— Почему я должен вам верить?

— Идиотский вопрос, — жестко ответил «Кабан», — верить вы мне не должны, коль уж влезли в это дело. В разведке верить никому нельзя. Можно лишь чуть-чуть доверять. А это не одно и тоже. Даже мой начальник в интересах дела может подставить меня под удар. С этим надо считаться и всё время думать головой. Она у вас не для того, чтобы кашу жрать! — Он поднялся, сцепил пальцы в замок, хрустнул ими и сел обратно. — Вы влезли в очень серьёзное дело. И у вас есть два пути: оказаться в руках «Шестёрки» и загреметь лет на двадцать за помощь террористу и подлог документов, или попасть в программу защиты свидетелей.

Последнее, зависит от меня. Станете говорить — будет вам программа, не станете — пойдёте по этапу, маршрутом Мартера. Только не надейтесь, что вам удастся повторить его подвиг. У вас нет ни знаний, ни навыков, да и возможностей не будет. Решайте!

Эдвард понимал, что выбора у него нет. И «Кабан» прав. Прав во всём. Он действительно влез в серьёзное дело и надо было подумать о последствиях, прежде чем что-то предпринимать. Он уже не раз сожалел, что отважился на безумный трюк с поддельным прошением и рекомендацией от Резидента.

— Я готов сотрудничать, — сказал он невнятно, — если вы пообещаете…

Он не договорил, потому что «Кабан» бесцеремонно оборвал его речь:

— Извольте не мямлить! Вы разведчик! Говорите чётко и ясно! Я не намерен прислушиваться к вашему бормотанию.

— Я не разведчик, — возразил Эдвард.

— Разве? — «Кабан» продемонстрировал удивление, — я что-то не заметил. Разве не вы начали копать дело Мартера? Чтобы вам было известно, я тоже начинал «почтальоном». Носил бумажки по кабинетам, пока однажды меня не попросили отвезти пакет на одну планету.

Я его отвёз. И чем это закончилось? Сижу здесь перед вами, а моё личное дело так засекречено, что самому страшно.

«Кабан» говорил неправду. Он никогда не был «почтальоном», но сейчас это не имело значения. Разговаривая с Чехардом, он был уверен, что тот всё расскажет. А сейчас, отвлекая разговор в сторону, он наблюдал за ним и прикидывал можно ли будет использовать его в дальнейшей работе.

— Я не знал, — пробормотал Эдвард, но более чётко, чем в прошлый раз, — я не думал, что так всё получится.

Мне показалось, что в деле Мартера много странного и я…

— Что «я»?

— Думаю, его подставили.

— И? — «Кабан» сделал нетерпеливый жест, — дальше. Не молчите.

— Вы понимаете, — парень зачем-то поправлял на себе одежду, — они хотели казнить невиновного. А я не дал.

— Я в курсе. Вы написали от его имени прошение о помиловании, а потом подделали ходатайство Резидента, чтобы прошение удовлетворили. Написал, что идёт оперативная игра и он нужен живым. Я это знаю. Меня интересует, что вы нашли в деле Мартера.