— Стой! — Он ухватил её за руку.

Мирла дёрнула руку обратно:

— Пусти меня! Чего привязался? ЧМО поганое! Иди, лижи зад папа! Может золота даст! Надоели вы мне все! Надоели! Ясно?

Она вырывалась. Спайк старался удержать её. Он не понимал, что с ней и отчего она так разбушевалась. Борьба продолжалась несколько минут. Неожиданно, Мирла прекратила сражаться. Она заплакала и села прямо на грязный асфальт. Спайк совершенно ничего не понимал. Он стоял рядом и смотрел на вздрагивающие плечи. А на некотором удалении, Штырь ждал, чем всё это закончится.

— Ну что ты? — Спайк присел рядом с ней, — кто тебя обидел?

— Все-е! — Протяжно закричала она.

— Только не я, честное слово, — Спайк приложил руки к груди, — разве что нечаянно, так ты прости. Не хотел я. Не сердись уж на меня, моя королева. А королева должна быть великодушной.

Он говорил вкрадчиво и ласково. Тембр его голоса заставлял цепенеть и слушать. Мирла перестала плакать и ладошкой размазала слёзы по щекам.

— Не будешь сердиться? — Спрашивал Спайк.

Мирла смотрела на него ещё мокрыми глазами.

— Буду, — одними губами, ответила она, — ты мне тыкаешь.

— Да ну, — Спайк встал на колени и обнял её, — ты же маленькая.

— Не маленькая я…

— Маленькая. От силы, шестнадцать лет.

— Ну и что? — Она уже улыбалась, — и нет ещё шестнадцати. А всё равно я большая.

Удивительного ничего нет. В Академии на специальных занятиях его учили пользоваться голосом, чтобы успокаивать детей и женщин. Сейчас он с успехом применил полученные навыки. Только и всего.

Мирла засмеялась.

— А чего ты так смотришь? Без двух месяцев пятнадцать.

— А я к тебе в комнату залез…

Её глаза сияли. Она кивнула:

— Ага.

— И дрался с тобой.

— Ага.

— И подглядывал…

— Нет, — она мотнула головой, — смотрел."

"— Вставай, — Спайк поднял её на ноги, — пошли, а то мы посреди улицы. Скажут, что мы чокнулись.

Лицо Штыря не выражало никаких эмоций. Когда они подошли, Мирла аккуратно обошла его и села в машину. С таким видом обходят столб, случайно оказавшийся на пути.

— Я знал, что это случится, — неожиданно сказал Штырь.

— Что? — Не понял Спайк.

Штырь медленно повернул голову:

— Ничего. Что ты сделал с Лаксом?

— Вырубил. Он, наверно, уже очнулся.

— Зачем?

— Он драться полез.

Штырь кивнул и переключил тему:

— С патронами не всё ясно. Это может быть Лакс, а может, оружейник. Мы вас страхуем, но за вами больше кататься не будем — слишком приметно. В машине микрофоны стоят. Если что-то произойдёт, мы узнаем и сразу подключимся. Но думаю, пока вы катаетесь, вам ничто не угрожает. А вот в клубе могут быть неприятности.

— Послушайте, — Спайк вплотную придвинулся к нему, — не кажется ли вам, что так нельзя. Нельзя подвергать её опасности.