А после детей, мы кого под пулемёты поставим? Ваших детей? Зачем они нам нужны? Их ведь кормить надо. Вы представляете, сколько денег на них уйдёт? Но только как вы будете после этого жить? Зачем? Ради чего? Если вам плевать, то для меня, — она ткнула в себя пальцем, — жизнь каждого человека имеет вес. А вы, можете идти. Никого не держим. Живите, как гады ползучие по своим норам, не зная ни радости, ни счастья в этой жизни. Мне стыдно за вас. Мужики называется! Тьфу!

С этими словами, она спрыгнула с ящика. Наступила копу на ногу, сказала «прости» и стала продираться, через толпу к воротам. Несколько секунд, копы смотрели на то место, где только что стаяла Мирла, словно бы ожидали увидеть там что-то ещё. А потом послышался голос Крикса:

— Эй, вы! Слушайте меня! Вы все знаете, я послан сюда Хортраном. Моя семья осталась там, на его территориях, — он протянул руку в сторону реки, — и я думаю привезти её сюда. Потому что нигде я не видел, чтобы «бригадиры» бежали спасать горожан из рухнувшего дома. Я никогда не видел, чтобы кто-то отправлял своих бойцов охранять порядок на улицах города. Я никогда не видел, чтобы собранный «пай» тратился не на шлюх и пойло, а на то чтобы дать людям, хоть чуточку спокойной жизни. Неужели, вам это не нужно? Сейчас решается судьба не этих рабов, а вашей коперии и Спайка. Разве у него нет врагов? Стоит ему раз «проколоться», как тут же поднимется вой, что Спайк не разумен и его коперия ничего не стоит. От него отвернутся те, кто сегодня поддерживает его. И вновь в вашем городе настанут прежние времена. Мне-то что! Я уберусь обратно к Хортрану, а вы как жить будете? Разве вам не стало хоть самую малость легче, чем раньше было? И-эх! — Он сильно ударил каблуком по люку БМП, — Спайк! Я возьму одного раба! Покажи, какого? Сделаем из него свободного человека! Где он? Где этот раб?

Крикс спрыгнул вниз и решительно направился к бараку. Копы и бойцы его сотни заволновались.

— И я возьму! — Вдруг заорал кто-то, — где мои пятьдесят долларов?

Толпа всколыхнулась и подалась куда-то в сторону. Послышались новые выкрики. Возникло спонтанное движение и толпа посунулась в другую сторону. Крикс самолично открыл засов и вошёл в барак. Через пару минут, он вытащил оттуда упирающегося, испуганного и не понимающего что происходит, молодого парня в рваной робе и с голым животом.

— Эй, дай его потрогать, — кто-то протянул руку к рабу и Крикс двинул ему в зубы:

— Не тронь! Вольных людей не щупают! Это тебе не баба и не раб на продаже. Пошёл вон.

А из бараков, копы тащили ещё одного раба.

— Это мой раб!

— Спайк! Шеф, где мои пятьдесят долларов! Я тоже одного возьму.

Копов, а вместе с ними и бойцов Крикса охватила эйфория. Рабов скоро не осталось и копы забегали по руднику в поисках тех, кто сумел от них спрятаться.