Если бы я думал, как ты, сейчас твой Ромка не в доме бы сидел, а в лапах у Крина.

— Но если будет большой конфликт с вербовщиками, Ромка тоже может пострадать.

— Всего не просчитаешь, — согласился Спайк, — может быть и так. Не хотелось бы, но что, правда, то, правда. Однако, Гавшар, для тебя Ромка — это твой сын. Ты, наверно, ни о ком другом не думаешь, но в городе не у тебя одного дети. Если мы будем спасать только твоего Ромку и только тебя, а всех остальных пустим на размен, в каком мире будет жить твой Ромка? И будет ли он жить? Не пустят ли и его, на размен, как ты хочешь пустить других?

— Ничего я не хочу, — открестился Гавшар и отвернулся, — я не могу думать обо всех и думаю только о Ромке.

— Вот и думай, — согласился Спайк, — каждый думает, как может. Но нельзя жить только своими интересами — это в итоге тебя же и убьёт. Тебя и твоего сына.

Ворона вывел из дома своё семейство. Спайк дождался, когда они приблизятся и спросил жену Ворона:

— Вы в курсе, что произошло?

— Да, — ответила она, останавливаясь, — Ворона всё рассказал."

"— Хорошо, — сказал Спайк, — не будем терять время. Тут машина недалеко. Нам надо ехать.

Они пошли. Ворона пропустил детей вперёд и замыкал их шествие.

…От своего осведомителя, Кривой узнал о происшествии в кабаке ещё до того, как Спайк вернулся в дом Гавшара. Он ничуть не удивился. Предупреждая о возможном покушении на Ворону, он предвидел вариант, что Спайк попытается его спасти. Предвидел и не пытался его остановить. Отказав «вербошам» в выплате «откупных», Кривой понимал, что вербовщики постараются отыграться на Спайке. Так сказать, поставить его на место и осложнить в городе обстановку. Жан Прюсо не мог не понимать чего добивается Кривой и серией провокаций, рассчитывал добиться от Кривого возобновления платежей. А убийство Вороны должно было предостеречь людей от попыток наняться к Спайку в сотрудники. Эдакий лёгкий саботаж. Одновременно с этим, Жан Прюсо послал своего человека к Шелаулису, с предложением оттяпать у Спайка кусок «земли». Мол, давай, Шелаулис, пока у Спайка нет крепкой армии, не теряйся. Мы прикроем, в случае чего. Неожиданно для вербовщиков, Шелаулис категорически отказался. Более того: он позвонил Кривому и рассказал о визите. Кривой выслушал и сказал:

— Ты правильно сделал, что позвонил мне. Теперь смотри в оба: вербовщики враги тебе, а не Спайку. Спайк руку на тебя не поднимет, а они могут. Не удивлюсь, если в твоей «бригаде» есть их агенты. Сам понимаешь, вся вербовка через них. Им ничего не стоит подсунуть своего человека. Убивать они тебя не станут: тогда все твои «земли» к Спайку отойдут, а это им не выгодно. А вот устроить провокацию могут: мол, Спайк хотел тебя убить. Но я тебе, гарантирую, что Спайк на такое не пойдёт. Он даже Гавшара не убил.