А когда услышал, воспринял это не очень серьёзно. В самом деле, не могло быть такого, чтобы Лом Бошу, бывший «бригадир», вернулся в город спустя десять лет? Ясно, что армейский спецназ не просто так забрал его к себе. В те времена они искали себе крутых парней, каким Бошу им и показался. Наверняка, Бошу вынужден был служить в этом спецназе и вероятность что он сумел выжить сводилась к нулю. Кривой знал, о событиях в Высокой Чаше, когда спецназу выпала «честь» подавлять бунт против Его Высочества Регента Короля Аквилонии. Не многим удалось спастись. Дело закончилось лишь после серии ядерных ударов, в том числе и по базам этого соединения.

Тогда, противостоящие стороны не заключили никакого перемирия, а лишь договорились решить вопрос об автономии. На деле это означало, что Высокая Чаша полностью вышла из-под контроля Его Высочества. Некоторое время Регент кричал, что он выиграл войну, притом, что в Чаше тогдашнее руководство уверяло всех, что именно оно выиграло эту войну. К слову сказать, Чаша в скором времени рассорилась сама с собой и развалилась сначала на три части, а потом каждая из этих частей, раздробились на удельные княжества. Впрочем, та же участь постигла и остальные территории Аквилонии. Но как бы там ни было, кто бы там не разваливался и не разделялся, а армейского спецназа больше не существовало. Лишь не многим удалось спастись и, видимо, Бошу был одним из этих счастливчиков. Оно, конечно, Кривой и Пэс о нём разговаривали, но ни он, ни Пэс реально не могли себе представить, что Бошу, появившийся в команде Спайка, и есть тот самый Бошу, которого они так не хорошо подставили десяток лет тому назад. Наверно, поэтому их разговор получился неконкретный и ни к каким действиям не привёл. А ведь была у них мысль проверить кто он такой! Была! И не проверили.

Что делать-то теперь? «Убирать» Бошу уже нельзя. Поздно.

Кривой медленно поднялся и сказал:

— Бошу, я думаю, прежде чем мы продолжим, нам надо переговорить с глазу на глаз и утрясти наши личные недоразумения.

— Утрясти недоразумения? — Недобро переспросил Бошу, — пять тысяч горожан, погибших под бомбёжками — это недоразумение? Или крошка Лили, погибшая под рухнувшей стеной — это недоразумение? — Гнев охватывал его и Бошу невольно сжал кулаки, — а моя жизнь что-нибудь значит? Ты, сидел в своём Мыс-Тауре, жрал, спал, с проститутками барахтался, а я дерьмо месил в Чаше — это недоразумение? И что ты сейчас затеял? Кого ты подставишь сейчас? Войны вам надоели? А кто их начал? Кто устроил первый передел в Фиглисе? Не ты ли, с Пэсом на пару?

— Я не буду оправдываться, — медленно произнёс Кривой и упёрся руками в стол, — ты не ребёнок и сам понимаешь, в какие игры мы здесь играем.

Цена каждой ошибки — это наши жизнь. Ты ошибся и вылетел из игры.