И ему нужно было помочь выбраться из него.

- Успокойтесь! – опять прокричал Зарецкий, едва сдерживая себя от того, чтобы не сесть прямо на пол и не начать раскачиваться взад-вперед. – Перестаньте!

С огромным трудом ему удалось собрать всех в кучу. Ребята поплотнее прижались друг ко другу. Неизвестность пугала больше всего.

- Куда она делась? – спросила жалобно блондинка, обнимая черноволосую всхлипывающую подругу.

- Мне по фиг, куда она делась! - заорал Михаил. – Я хочу выбраться отсюда!

- Я тут, - раздался вдруг за их спинами тихий голос. Все испуганно обернулись. Подина вышла прямо из стены и стояла позади них – в пышной юбке, с диадемой на распущенных длинных волосах, бледная, но с алой размазанной помадой на губах. Что-то в ней неуловимо изменилось. Черты лица стали более утонченными, плечи расправились, а в голосе появилась странная печаль, но вместе с ней и уверенность. Несмотря на весь ужас ситуации, Зарецкий вдруг подумал, что Полина красива.

- Я тут, я тут, я тут, - эхом разлетелось по помещению, которое некогда было раздевалкой.

Ярко-синие глаза тоскливо взглянули на застывшего в шоке Ярослава.

- Добро пожаловать в мой маленький мир, - прошептала Полина и взмахнула детской волшебной палочкой, украшенной стразами и блестками, и обе барби оказались около нее – на коленях, упершись ладонями в пол. Тела не слушались их, и только полные невыразимого ужаса глаза говорили, что все происходит против воли.

- Я всегда хотела двух собак, - задумчиво произнесла девушка, глядя на тех, кто унижал ее. – Больших. Черную и белую. Вы будете моими собачками."

"Блондинка завиляла несуществующим хвостом, брюнетка весьма талантливо залаяла, и хотя смотрелось это потешно, 11 «Г» дружно выдохнул – а если эта ненормальная Маслова, или кто она теперь, и с ними сделает что-то подобное, или что-то еще хуже?! Она ведь умеет управлять людьми!!

Полина звонко рассмеялась и погладила одноклассниц, приползших к ней на четвереньках, по головам. Еще один взмах детской новогодней волшебной палочкой – и в ее руке появились два поводка, крепящиеся к ошейникам на шеях брюнетки и блондинки.

Наигравшись со своими «собачкам», девушка вновь обратила взгляд на одноклассников, столпившихся друг за другом. Девчонки прятались за парней, некоторые из них беззвучно плакали, впрочем, и представители сильного пола не выглядели храбрецами, скорее, загнанными в угол мышами. Наверное, самым смелым из них был Ван, но он, сраженный приступом клаустрофобии, сидел на корочках, обхватив голову руками.

- Ярослав, - тихонько произнесла Полина, плавными, скользящими шагами приблизившись к одноклассникам, прижимающимся друг ко другу. Но кроме Зарецкого, как оказалось, ей никто не был нужен.