- Не кажется ли вам, что это говорит об их психологической нестабильности?

О, репортерша решила поймать меня на оговоре ли осуждении других конкурсанток. Хм. Это точно не ко мне. А вот поиграть с этой аморальной соратницей по журналистскому цеху я могу.

- Да что выговорите! Это как?

Бася облизнула губы. Ей нечасто задавали вопросы и это несколько сбивало репортершу с толку. Она привыкла действовать наскоком, оказывая давление на растерянных и пытающихся быть доброжелательными девчонок. Встречные вежливые атаки стали для Бастинды неожиданным и неприятным опытом.

- Ну не знаю. Некоторые девушки очень нервничают из-за конкурса. Мы же можем говорить с тобой откровенно? Бывают совсем больные на голову, представляют странные видения.

- Например? – захлопала глазами я.

Сбитая с толку Бася мялась и подыскивала ответы.

- Мужчин себе вызывают, - выпалила она.

- А, - облегченно махнула я рукой, - уверяю вас, когда вызывают мужчин, это называется совсем по-другому. Вы считаете это психической болезнью?

- Я точно знаю, они вызывали привидений! Молчаливых и послушных!"

"Я с жалостью посмотрела на Басю. Под моим взглядом, журналистка забегала глазами, понимая, что ситуация выходит из-под контроля, а ее фантазии не вызывают во мне должного отклика.

- Милая, вам нужно серьезно заняться личной жизнью. Вы что-то такое выдумали, даже внятно объяснить не можете.

- Ваши подружки вызывают призраков по ночам, мужчин из прошлого, - взвизгнула она.

- Здесь я с вами согласна, это ошибка, - твердо заметила я, и глядя в глаза заулыбавшейся Баси, решительно продолжила, - если мужчина в прошлом, лучше второй раз вопрос не поднимать.

Ципес наконец дополз до лестничного пролета, и я уже благополучно выдохнула, когда произошло непредвиденное.

По лестнице из подвального бильярдного этажа поднимались расслабленно беседующие Сухоревский с Полуниным, у них явно было хорошее настроение, звучал приглушенный смех. На звуки речи Бася повернула голову и тут же увидела прижавшегося над собеседниками белесого призрака.

- Монстр! Монстр! – взвизгнула она, лихорадочно тыча диктофоном в пухлой ручке в сторону ничего не подозревающих собеседников.

- Я попросил бы, - обиделся Игорь, шедший первым.

- Урод! - заорала Бася, увидев развернувшееся к ней в испуге лицо Цимеса, который от суматошно двигал челюстью и хлопал алыми глазами.

- Так, - сказал Полунин, поднимаясь  следом на ступень, - многое мне женщины предъявляли, но заявить, что я страшнее тебя, Сухоревский, это оскорбление.

- Напоминаю, меня она назвала монстром, - поджал губы Игорь, - хотя. Пусть лучше так останется.

Репортерша выронила диктофон и схватилась за ворот платья, задыхаясь от испуга.