– Мне, гросс-адмирал, такого не предложат. Расстреляют однозначно. Вы хотите сказать, что пропавшие без вести члены экипажа U-1506 действовали по принуждению? Но даже это не извиняет их! За такой поступок положен расстрел им, если попадут к нам обратно, и концлагерь всем членам семей.

– Странно, что никто у нас не задумался, кем конкретно были те русские, напавшие на нашу базу в Нарвике.

– Что вы хотите сказать?"

"– Сидя в камере в ожидании приговора, я имел достаточно времени для анализа. Чтобы не думать об ином. Помните, про русских «оборотней с волчьими глазами, которых нельзя увидеть и остаться в живых»? Считаю их без всякой мистики не более чем разведчиками-диверсантами с подготовкой, значительно превосходящей даже русский осназ. И еще. Отчего-то никто не обратил внимания на один факт. Там, где появлялись оборотни, всегда была вода. Больше того, в наиболее известных случаях они появлялись именно оттуда – Нева, Днепр, Висла, теперь и Нарвик. Зная, с каким ужасом рассказывают о них даже бывалые солдаты-фронтовики, как вы думаете, велики ли были шансы у экипажа U-1506 и персонала базы? Особенно при внезапном нападении. Легко ли отказать этим русским ночным дьяволам, когда они очень настойчиво просят?

– И кем же вы считаете этих…

– Я материалист, рейхсфюрер. Всего лишь людьми с той самой «большой русской подлодки». Аналогом нашего создающегося «подразделения К», только уже сработанным и гораздо более эффективным.

– А саму лодку?

– Они пришли издалека. Только это может объяснить, зачем русские, имея столь совершенное оружие, охотятся за нашими секретами. Сначала наши торпеды – кстати, интересно, русского шпиона в торпедном управлении так и не нашли? Теперь субмарина нового проекта.

– Откуда?

– Рейхсфюрер, у меня есть версия, но она абсолютно безумная. И у меня нет никаких доказательств. Наш общий знакомый Рудински, допрашивая меня, как-то произнес слова, натолкнувшие на мысль.

– Ну и?

– Обещаю, что расскажу вам всё, когда нас минует эта гроза.

– Гросс-адмирал, если фюрер потребует крови, я должен буду раскрыть заговор! И предъявить виновных.

– А отчего среди них обязательно должен быть я? Согласитесь, что к случившемуся в Нарвике я никак не могу иметь непосредственного отношения! Зато герр Кумметц имел несчастье не только быть ко всему причастным, но и сдаться русским, предательски приказав капитулировать гарнизону.

– А если я отдам вас костоломам?

– Тогда вам придется выслушать всего лишь еще один безумный бред. Тем более я сам не уверен в своей гипотезе. Она, хотя и объясняет многие факты, имеет один непонятный для меня аспект, это не считая своей основы. И я много бы отдал, чтобы быть уверенным в своей неправоте – потому что если это все-таки есть, то оно страшнее, чем «арийский бог».