Что до потерь германского надводного флота, то это было всякий раз, когда кригсмарине пытался угрожать русским интересам – тут уж, по русской поговорке, табачок врозь! И опять же неизвестно, не были ли «Тирпиц» и «Эйген» в действительности торпедированы свободогерманскими субмаринами. С «Шеером» же было именно так!

– То есть вы допускаете, что германские «волчьи стаи» в Атлантике могут в действительности подчиняться не Берлину, а Москве?!

– Я не исключал бы этого, Уинстон. Причем если говорить об Атлантике – то есть в отсутствии непосредственного контакта с русскими – то командир и экипаж самой субмарины могут ничего и не знать, лишь получив по радио приказ, составленный заговорщиком из штаба. А вот экипажи лодок на северном театре вполне могут быть и посвящены.

– Ну, если это так… то это будет бомба! Если хотя бы одна такая субмарина будет захвачена и ее экипаж даст показания, как по указке Москвы топил английские корабли – потому что дяде Джо хочется забрать себе всю Европу!

– Дело лишь за Королевским флотом. И последний ваш вопрос, Уинстон. Про русскую суперподлодку. Тут сплошные загадки. И гипотезы. Иногда настолько безумные, что трудно в такое поверить.

– Я наслушался уже много самых безумных вещей. И здесь, и в парламенте, и в штабах. Так что не удивлюсь.

– Начнем с того, что место постройки неизвестно. Наши эксперты единогласно утверждают – на Молотовском заводе, по оснащению его на лето сорок второго года, построить такой корабль было абсолютно невозможно. И прекращение работ по линкору было как раз связано с тем, что производственная база была слишком слабой – так что ссылки на советскую Белоруссию не проходят. Максимум, что можно было допустить с большим натягом – это сборка на верфи из деталей, привезенных извне. Например, из Германии.

– Во время войны? Вы смеетесь, Бэзил?

– Нет. Вспомните, что до войны сотрудничество СССР и Рейха было очень плодотворным. И общеизвестна склонность что немцев, что русских большевиков к титаническим проектам. Известно, что немцы, на заре развития подплава, строили лодки для русского еще императорского флота, чтобы получить опыт уже для себя. Что, если здесь было то же самое, и русским уступили реализацию амбициозного, но показавшегося сомнительным проекта? Году в сороковом, до начала войны, почти уже успели собрать, русским осталось закончить лишь немного? В пользу гипотезы говорит тип энергоустановки – уж кто по части химии может спорить с немцами? Также, эти машины чрезвычайно капризны и пожароопасны, что требует скорее немецкую, чем русскую команду. Наконец, боюсь, что Джейн ошибся, указав размеры этой суперсубмарины всего в восемь тысяч тонн.