Я думаю, что смогу стать менеджером по экспорту и проводить в Штатах не меньше восьми месяцев в год. Райерсон может согласиться или отказать, но я думаю, что он согласится. Я уйду в отпуск. Мы будем сидеть на солнце и держаться за руки. Я буду рассказывать тебе, какой я бережливый, романтичный и чрезвычайно искренний. Я буду рассказывать тебе, как я люблю тебя. Я сделаю тебе предложение.

— А я скажу «да», — отозвалась Эстелла.

— Мы поженимся и купим один из этих нелепых домов во флоридском стиле с мраморными полами. Мы купим машину, лодку и какую-нибудь рыболовную снасть…

— Ты не даешь мне вставить ни слова, — укорила его Эстелла.

 — После того, как ты сделаешь предложение, а я скажу «да», но до того, как мы поженимся, мы навестим твоих дядю и тетю.

— Я об этом и не подумал."

"— И, конечно же, мы навестим мою семью. Они живут в большом белом доме возле университета. Мой отец задаст тебе множество вопросов, а моя мать будет плакать. Думаю, мои тетушки присоединятся к ней. Мой отец отведет тебя в сад и нальет тебе стакан великолепного шерри. Он скажет тебе, что женщины всегда плачут перед свадьбой по причине своего природного упрямства, и спросит тебя, читал ли ты Сантаяну.

— Думаю, что смогу понравиться твоему отцу, — сказал Торнтон. — Я читал Сантаяну.

— Прочти заодно и Ортега-и-Гассета. А я смогу понравиться твоей семье? Не надо просто говорить «да». Как ты на самом деле полагаешь?

— Я действительно думаю, что ты им понравишься.

— И ты сделаешь мне предложение очень нежно и серьезно, без всяких шуточек?

— Да.

— Я так счастлива. И все это мы сделаем сразу, как только вернемся с Куэвры?

— Да, — ответил Торнтон. — Как только завершим дела на Куэвре.

Пройдя проверку на таможне и в пунктах здравоохранения и эмиграции, они зашли в кафе на открытом воздухе и взяли по кофе с булочкой. Было около шести часов утра. Но в Кингстоне уже царило оживленное дорожное движение — на улицах было много грузовиков, легковушек, велосипедов и пешеходов. Солнце начало пригревать, и в воздухе запахло перцем и соленой водой. К их столику подсел какой-то человек. Он был невысок и толст, одет в белое и, кажется, очень радовался встрече с ними. Это был мистер Куалилья.

— Я подумал, что вы можете приехать на Ямайку, — сказал он.

 — Позвольте мне предложить вам свое гостеприимство.

— Вы высматривали нас? — спросил Торнтон.

— В таком месте, как Кингстон, только и остается, что высматривать. Иначе никак не узнаешь, кто прибывает и когда. Скажите, на Санта-Катарине у вас были неприятности?

— Ничего серьезного, — ответил Торнтон.

— Никаких беспорядков? И мою лавочку не сожгли?

— Конечно, нет. А почему ее должны были сжечь?

— Это моя маленькая мечта, — шепотом сказал мистер Куалилья.