Он мог принять предложение Тони Эндрюса и плыть к Никарагуа. И вместо всего этого он направляется к единственному городу, куда он поклялся никогда больше не приезжать — к этому проклятому Нью-Йорку!

Деннисон сокрушался по этому поводу долгими тихими ночами и жаркими днями. Ветер оставался слабым и переменчивым. Они вступали в царство «конских широт». Стоял конец октября. В Нью-Йорке его ждала зима. Она никогда не даст ему денег. Как же он выберется из Нью-Йорка? Конец сезона, найти яхту, отправляющуюся на юг, практически невозможно. При нем до сих пор были документы на право вождения судов, но они, наверное, стали недействительны после того, как он смылся с корабля несколько лет назад, в Порт-Саиде.

А если даже и нет, на берегу сейчас толкутся толпы моряков, шатающихся по грязным кварталам дешевых баров в поисках вакансий. Спрос на парусники резко упал. Как же он выберется из этого чертова города?

И с какой радости он вообще поперся в Нью-Йорк? Его жизнь проходила между призрачными границами Тропика Козерога и Тропика Рака, таинственными границами, которые он никогда не нарушал. Когда все вокруг говорило «нет!», почему же он ослушался? Как он мог забыться?

Этим вечером, поглядев на карту, он обнаружил, что они уже минули Тропик Рака.

Кеч шел через тридцатый градус, широту Святого Августина. Впереди их ждали Нью-Йорк и зима.

2"

"Прошло четыре дня с тех пор, как их парусник покинул Сент-Томас. Попутный ветер иссяк, оставив их у границ «конских широт». Легкий бриз, дующий то с северо-востока, то с северо-запада, подгонял кеч. Предохранительный трос был смотан, и яхта ложилась с галса на галс, пытаясь уловить малейшее дуновение.

Иногда на горизонте возникали шквалы, но их ни разу не зацепило. С юга шла зыбь, свидетельствуя о далеких штормах.

Деннисон и Джеймс поставили грот. Теперь кеч шел на север, к Нью-Йорку, длинными галсами.

На пятый день, в час пополудни, Джеймс закончил вычисления и взялся за штурвал. Кеч был в прекрасном состоянии, если не считать трапа: одна из ступенек треснула и была залатана кое-как. Яхта скользила по волнам на крыльях восточного ветра. Деннисон вместо того, чтобы вздремнуть пару часиков, остался на кокпите, чтобы поговорить с капитаном.

Разговор тек вяло, жара стояла страшная. Говорили о трудностях подводных работ.

— Забавные истории рассказывают про осьминогов, — сказал Джеймс. — Что вроде бы они хватают ныряльщиков и тому подобное. Видел фильмы про этих тварей?

— Ага, — ответил Деннисон. — Ныряльщик ухлопывает осьминога, а потом вплывает в пещеру, забитую сокровищами.

Они оба усмехнулись.

— Осьминоги! — фыркнул Джеймс. — Сейчас самое страшное — это акула, особенно если она тащится за судном несколько дней подряд, подбирая отходы.