– Якши, будут деньги, – решил мурза.

– Сначала деньги, потом стулья, – некстати вспомнил я фразу из Ильфа и Петрова.

– Какие стулья?

– Ты ослышался. Давай деньги вперед и муллу с Кораном.

– Зачем?

– Слово мне дашь на Коране, что живым вернусь."

"– Я охрану тебе дам – у меня воины есть.

– Муллу и слово, причем поклянешься на Коране, – повторил я.

– Ай, какой ты неуступчивый.

– Жизнь научила.

– Якши. Я ухожу искать муллу, но я вернусь.

Мурза поднялся и вышел. Теперь он не выглядел таким надменным.

Я начал осмотр татар, доставленных на судне Ахмедом.

После полудня мурза заявился снова.

Где уж во Владимире он нашел муллу – для меня загадка, но он его привел – в зеленом халате, белой чалме и с Кораном в руках.

Мурза, положив руку на Коран, торжественно поклялся, что воины его будут охранять мое тело, как его самого.

– Ладно, – согласился я. – Деньги давай.

Мурза вытащил из-за пояса увесистый кошель, бросил его на стол. Я демонстративно пересчитал монеты. Мурза был красен и недовольно сопел. Но желание угодить визирю пересилило все.

Сумма была действительно громадной. И где только мурза их взял, неуж с собой привез? Стало быть – хитрил, начиная торг с десяти монет.

Мулла ушел, бормоча под нос суры Корана.

– Тебя будут сопровождать два моих воина. Как пройти к визирю, они знают. Я остаюсь в городе, на постоялом дворе. Так?

– Все верно. Когда ехать?

– Чем быстрее, тем лучше.

– Буду вскоре готов.

Мурза вышел, и из окна я видел, как он что-то объяснял своим людям.

Я собрал сумку с инструментами. Долго держал пояс с саблей в руках, раздумывая. По мусульманским обычаям, неверный не имеет права носить оружия, с другой стороны – Казанское ханство теперь называется Казанским царством и находится под тяжелой дланью Иоанна Васильевича.

Решил все же оружия не брать. Есть воины для охраны, а если что с визирем пойдет не так, оружие не поможет.

Вздохнув, я убрал саблю в шкаф. Все-таки привык я путешествовать с оружием – чувствуешь себя защищенным.

Выходя, я оглядел комнату. Елки-моталки, кошель с деньгами открыто лежит на столе, прямо как для татей положен. Я сунул кошель под шкаф. Хранилище ненадежное, но ничего лучше я в данный момент придумать не мог.

Я вышел из дома и запер дверь.

Больше меня здесь ничто не удерживало. С пациентами я определился – больных, нуждающихся в срочном лечении, не было, и Ахмед взял на себя заботы по их устройству до моего возвращения из Казани.

Мурза указал пальцем на воинов.

– Они головой отвечают за тебя – должны охранять и везде сопровождать. Их долг будет исполнен по возвращении во Владимир, и да поможет тебе Аллах!

И только я повернулся к калитке, как он добавил по-русски – видимо, для того, чтобы не поняли воины:

– Хабиб, ты постарайся! Очень тебя прошу.