Все эти рассказы о более взрослых людях означали, что он для нее – просто ребенок, хотя и старше ее на год и семь месяцев. Ему надо было найти какой-то способ доказать ей, что он не менее зрелый и умудренный, чем она.

Софи не будет первой девочкой, которую он целовал. Он полтора месяца встречался с Кэролайн Стрэттон из десятого класса, и хотя Кэролайн была прехорошенькая, она наскучила ему. Линди Райли, толстушка, сестричка приятеля-футболиста, волновала его больше и позволяла делать с собой всякое-разное, чего он прежде не делал, но потом она переключила свое внимание на музыканта из рок-оркестра Глазго.

Были и другие девчонки, которых он целовал разок или два.

Но на этот раз все было иначе. Познакомившись с Софи на дне рождения своей матери, он четыре месяца каждый день думал о ней. Он утащил одну из фотографий, которую сделал его отец во время приема и на которой Крейг жестикулирует, а Софи смеется. Крейг переснял ее на свой компьютер. Он по-прежнему посматривал на других девчонок, но всегда сравнивал их с Софи и думал, что вот эта по сравнению с Софи слишком бледная, а эта чересчур толстая, а та чересчур простушка и все они тошнотворно обыкновенные.

Не важно, что у Софи сложный характер, – он привык иметь дело с женщинами со сложным характером, одной из таких была его мать. Просто было в Софи что-то такое, что проникло в самое его сердце.

В шесть часов он сидел в сарае, развалясь на диване, и решил, что хватит ему на сегодняшний день смотреть телевизор.

– Хочешь, пойдем в дом? – спросил он Софи.

– Зачем?

– Они все сидят сейчас вокруг кухонного стола.

– Ну и что?

«Ну просто это славно, – подумал Крейг. – На кухне тепло и пахнет готовящимся ужином, и папа рассказывает всякие смешные истории, и тетя Миранда разливает вино, и просто жить хорошо».

Но он понимал, что это не произведет впечатления на Софи, и потому сказал:

– Там можно выпить.

Она тотчас поднялась:

– Отлично. Я хочу коктейль.

«Мечтай-мечтай, – подумал Крейг. – Дедушка никогда не предложит спиртное четырнадцатилетней. Если они пьют шампанское, ей могут налить полбокала». Но Крейг не стал ее разочаровывать. Они надели куртки и вышли из сарая.

Еще не совсем стемнело, но двор был ярко освещен лампами, вмонтированными в стены окружающих строений.

В воздухе густой завесой кружил снег, и под ногами было скользко. Они пересекли двор к главному дому и подошли к задней двери дома. Прежде чем войти, Крейг бросил взгляд за угол и увидел дедушкин «феррари», который все еще стоял перед главным входом, только на полукружии его багажника лежал теперь снег толщиной в два дюйма. Должно быть, Люк слишком занят и не завел машину в гараж.

Крейг сказал:

– Когда я в последний раз был тут, дедушка разрешил мне завести его машину в гараж.