С чувством глубокого разочарования она позвонила в санаторий и отменила свой заказ на комнату. Затем попросила, чтобы ее соединили с кем-нибудь из ее компании. Через некоторое время к телефону подошел Чарли. Он говорил с ланкаширским акцентом.

– Ты где? – спросил он. – Мы все в джакузи – ты много теряешь!

– Я не могу приехать, – несчастным голосом произнесла Тони и пояснила почему.

Чарли возмутился.

– Но это же несправедливо по отношению к тебе, – сказал он. – Тебе необходима передышка."

"– Я знаю, но мне невыносимо думать, что мама будет одна в этом доме, тогда как другие встречают Рождество со своими семьями.

– К тому же у тебя сегодня на работе была пара проблем.

– Да. И очень печальных, но я считаю, что «Оксенфорд медикал» вышла сухой из воды – при условии, что не произойдет ничего нового.

– Я видел тебя по телику.

– И как я выглядела?

– Роскошно… но мне понравился и твой хозяин.

– Мне тоже, только у него трое взрослых детей, которых он не хочет огорчать, так что я думаю, это проигрышный номер.

– Ей-же-ей, какой у тебя был скверный день.

– Мне очень жаль, что я всех вас подвожу.

– Без тебя все будет не так.

– Я вынуждена прекратить разговор, Чарли: надо побыстрее вытаскивать маму. Счастливого Рождества. – Она продолжала сидеть, глядя на трубку, которую держала в руке. – До чего же паршивая жизнь, – вслух произнесла она. – До чего же чертовски паршивая жизнь.

18.00Прогресс в отношениях с Софи продвигался у Крейга очень медленно.

Он провел с ней весь день. Он побил ее в настольный теннис и проиграл ей в плавании. Они пришли к согласию по поводу музыки – обоим нравились ансамбли гитаристов больше, чем тромбонисты с барабанами.

Оба читали книжки с ужасами, но ей нравился Стивен Кинг, а он предпочитал Энн Райс. Он рассказал ей про брак своих родителей, полный раздоров, но страстный, а она рассказала ему про развод Неда и Дженнифер, который был весьма склочным.

Но Софи никак не поощряла Крейга. Она ни разу случайно не дотронулась до его плеча, и не впивалась взглядом в его лицо, когда он что-то говорил ей, и не переводила разговор на романтические темы, в которых речь шла бы о свиданиях и объятиях. Она рассказывала ему о мире, в котором ему не было места, – мире ночных клубов (как она туда попадает в четырнадцать лет?) и о подругах, которые принимают наркотики, и мальчиках, у которых есть мотоциклы.

Приближался ужин, и Крейг стал отчаиваться. Ему вовсе не хотелось гоняться за ней пять дней, чтобы в конце получить поцелуй. Он намеревался покорить Софи в первый же день и провести праздники, по-настоящему познавая девушку. А это явно не входило в ее планы. Ему же нужен был короткий путь к сердцу Софи.

А она, казалось, не считала его своим романтическим героем.