- Выходные? - физически ощущаю, как у меня от ужаса глаза расширяются. - Сейчас пятница. Выходит... целых два дня? Три ночи?

- Ника, наш сын и раньше оставался с няней, когда мы отправлялись на прием.

- Пара часов, - бормочу. - А тут два дня, еще и неизвестно где. Быстро признавайся, куда мы летим?

- Увидишь.

Он обнимает меня. Целует. Использует все запрещенные приемы сразу, чтобы окончательно и бесповоротно сбить с толку.

Перед посадкой Тимур снова прикрывает мои глаза повязкой. На руках выносит из самолета и усаживает в авто.

Я пытаюсь уловить малейший знак, надеюсь разобраться во всем пораньше, но муж виртуозно запутывает следы. Да и сердце не на месте. Жутко переживаю за сына.

Умом понимаю, ничего страшного не произойдет. Но душу тянет обратно. Прикипела, привыкла, что малыш всегда рядом. Теперь точно часть меня отняли и отказываются возвращать обратно. Ладно, мне нужно успокоиться и выдохнуть.

Тагир же вырастет. Отправится на учебу. Может, вообще решит поступить в университет в другом городе или в другой стране?

Все. Достаточно. Потом об этом подумаю, а то уже заранее становится дурно.

Автомобиль останавливается. Тимур открывает дверцу и выводит меня из уютного салона, притягивает ближе к себе, замирает сзади.

- Ты можешь снять повязку.

Я моментально сдергиваю шелк, сминаю нежную ткань в кулаке и пораженно выдыхаю, осознав, где именно оказалась.

Площадь Святого Петра. Ватикан.

- Ты привез меня в Рим, - шепчу я."

"Вечер пятницы. На вечный город опустились сумерки. Вокруг фонтанов собираются люди, бросают монеты, чтобы вернуться, делают памятные фотографии.

Я ловлю глазами знакомые пейзажи. Улыбаюсь. Под ребрами все вибрирует и трепещет, сладко замирает в предвкушении, в ожидании чуда.

Египетский обелиск возвышается посреди площади, устремляясь к небу. Величественный собор Святого Петра приковывает все внимание. Потрясающее здание можно изучать часами. Я мечтала подняться наверх и оказаться внутри.

- Мы должны посмотреть музеи, - уверенно заключает Тимур.

А я просто оборачиваюсь и впиваюсь губами в его губы, краду родное дыхание, жадно впитываю каждое новое мгновение. Пульс неистовствует. Сердце гулко бьется о ребра. Тело пронизывают разряды электрического тока. Острые импульсы сотрясают меня.

- Вот это гораздо лучше бриллиантов, - говорю я.

- Я знал, что ты прешься по музейной теме и постоянно обсуждаешь всякие мудреные штуки вместе с Мари, но променять драгоценности на...

- Тимур, - смеюсь и обнимаю его еще крепче, прижимаю до ломоты в пальцах, запрокидываю голову назад, чтобы поймать горящий взгляд. - Я про тебя.

Мы отправляемся гулять.