Их явно подпортили погодные условия, да и насекомые постарались на славу, конкретно тут разгулялись."

"Я нахожу изображение матери. Узнаю в момент, хотя тут она совсем молоденькая, видно, сразу после замужества отрисовывали. На снимках, которые передал мне Романо в день моего совершеннолетия, мама выглядела взрослее.

Нутро сдавливает в тисках.

Я перевожу взгляд в сторону и... дьявол раздери, точно на собственное отражение смотрю, в зеркало утыкаюсь. Но нет. Это мой отец.

Мы похожи. Очень. В клинике тот покалеченный упырюга мог легко принять меня за своего ожившего брата, ведь мы реально выглядим практически одинаково.

Я сжимаю кулаки. Кривлюсь и оскаливаюсь.

- Что же ты ни черта не уберег?

Рявкаю и усмехаюсь. Асадов хоть как не услышит. Через долбаный портрет до него нельзя докричаться.

Мой отец жил здесь, ходил по этим коридорам, смотрел на изображения своих предков и заряжался силой перед боем. Интересно, как он заправлял на Большом Совете? Сколько собраний успел провести? Какие вопросы решал? И вообще - каким он был?

Блять. К чертям. Мой папаша сильно облажался. Оставил семью без защиты. Погиб в сражении. Бросил беременную жену. Я подобных ошибок не допущу, вот и весь урок, который стоит вынести.

Пора кончать экскурсию. Хватит слоняться по пепелищу.

Я покидаю замок, а мысли обратно так и тянутся. Может, стоит отреставрировать эти развалины? Жить там никогда не захочу, семью туда не приведу. Но просто, в память родителей, как дань роду. Будет нечто вроде музея, чисто заехать, пройтись.

Портреты тоже реально восстановить. А еще у меня есть фотографии замка до того, как постройка превратилась в руины. Тут же лет двадцать никто не жил, а то и больше. Но помещение реально вернуть в изначальный вид. Бабло найдется.

Я оборачиваюсь и смотрю на руины.

Что за блажь меня накрыла? Надо покончить с гребаным Советом, а после не возникнет повода сюда возвращаться. Но, черт возьми, я всю ночь изучал темы, которые должны поднять на собрании кланов.

Там структура обсуждения жесткая. Формируется целый список пунктов, каждый вожак получает возможность ознакомиться с тем, что планируют обговорить. Здесь нельзя ничего протолкнуть на ходу. Существует четкий протокол. Вольности исключены.

Зачем я в это влез? Всегда держался в стороне от всякого кланового дерьма, а тут закопался по самые брови. Погряз и увяз.

Ну а как голосовать вслепую?

Самое разумное, что я могу сделать, - избавить род Асадовых от права на решающий голос. Отгородиться от этих советов, от проклятых традиций и древних порядков.

Но вдруг пригодится? Черт знает, как дальше жизнь пойдет. Если отрубить эмоции и посудить трезво, то подобный рычаг лишним не станет.

Я усаживаюсь в авто и выжимаю скорость до упора.