— Во-первых, случившееся и меня напрямую касается, вам не кажется? Во-вторых, могу вас заверить, дядя мне все равно расскажет. Я ведь не только взбалмошная высокопоставленная девица, но и молодой перспективный политик, согласитесь. В-третьих, самое важное… Я когда-нибудь допускала утечку?

— Мне об этом ничего неизвестно, — сказал Мтанга. — Пожалуй, вы и правы…

— В таком случае садитесь, наливайте себе, что хотите, и рассказывайте. Я уже знаю, что граната была настоящая, боевая…

Полковник присел с легким вздохом, плеснул себе виски на три пальца, бросил с полдюжины кубиков льда, но пить не торопился.

Сидел, чуточку ссутулившись, зажав стакан в руке."

"— Малышку, разумеется, никто не винит и не подозревает, — сказал он глухо. — Первый класс, сущий ребенок… К учителям, классным дамам и всем остальным относится, легко догадаться, как юный новобранец к генералам… Она и не подозревала, что ей поручили сделать. Мадам Эжени Бовилье, старшая наставница рекреации… — он поднял взгляд на Мазура. — Та самая почтенная пожилая дама, которую вы видели за дверью… В общем, она вызвала девочку к себе в кабинет, взяла слово хранить тайну и рассказала, что той доверена большая честь: не только преподнести господину президенту цветы от имени лицея, но и, подавая букет, привести в действие церемониальную хлопушку.

Мол, такова давняя традиция лицея — при вручении букета высокому гостю обязательно взорвать еще и хлопушку с конфетти. Глупышка поверила. Будь она на несколько лет постарше, проучись там дольше, непременно бы знала, что такой традиции нет. А то бы и поняла, что ей подсовывают. Но она совсем маленькая, в лицее всего месяц, из семьи, далекой от военного дела. Так что — получилось…

— А что Минога? — вырвалось у Принцессы.

— Простите, мисс Натали?

— Ну, это мы ее прозвали Миногой, — пояснила Принцесса. — Я ее прекрасно помню. Терпеть ее никто не мог, даже некоторые учительницы… Вы ее, надеюсь, взяли?

— Опоздали, — сумрачно сказал Мтанга. — Все, надо полагать, было тщательнейшим образом рассчитано заранее. Ей хватило времени, чтобы быстренько спуститься по боковой лестнице и сесть в поджидавшую машину.

У внешней охраны не было приказа задерживать отъезжающие от лицея машины. К ней домой я послал людей исключительно для очистки совести. Глупо было бы думать, что столь проворная дама вернется домой, как ни в чем не бывало. Она исчезла. Что подразумевает заранее подготовленное укрытие, вообще, высокий уровень организации… Это уже не придурки с трещотками, выскакивающие под пули охраны… Совершенно другой почерк. И я не знаю чей…

— Ничего не понимаю, — сказала Принцесса с искренним недоумением.