Мазур быстренько сопоставил эту ходячую выставку ювелирки и надраенный до немыслимого блеска «ситроен ДС», возле которого остановилась его машина, — ну что, вполне сочеталось. Здешние черные нувориши, до сих пор возникавшие в немалом количестве, кое в чем ничуть не отличались от своих европейских собратьев и предшественников: им точно так же хотелось в кратчайшие сроки придать себе стиль, светский шик, кенгурячьими прыжками догнать прежнюю элиту. А потому они (даже такие вот габаритные бабищи), чертыхаясь в душе, осваивали гольф и лаун-теннис, выкидывали бешеные деньги на полотна старых мастеров, с трудом сдерживая зевоту, торчали на концерте виртуоза смычка с мировым именем. И, конечно же, бросались коллекционировать антиквариат — это так изысканно и светски… Как и европейским предшественникам, им впаривали массу фальшивок, конечно. Только не здесь: Лаврик уверял, что Акинфиев подделками не торгует, все это, снабженное устрашающими, на взгляд Мазура, ценниками, что ни на есть доподлинное.

Бросив беглый взгляд влево, Мазур с радостью убедился, что облюбованный им раритет, ставший вдруг доступным, висит на прежнем месте в компании дюжины других клинков в ножнах и без. Это не могло не радовать, но радость чуточку подпортил тот печальный факт, что Некой Причины, в зале не оказалось.

С другой стороны длинной витрины к нему, вежливейше улыбаясь, уже шла молодая негритянка в черной юбке чуть ли не до колен и строгой белой блузке — специфика заведения требовала еще и некоторого консерватизма в одежде. Вид у нее был такой радостный, словно она только и ждала визита Мазура — хотя и помнила прекрасно по предыдущим посещениям, что он никогда ничего не покупал, но надежды, безусловно, питала: как-никак гвардейский полковник, персона, потенциальный клиент…

— Господин полковник? — еще ослепительнее улыбнулась она во все свои сорок четыре белоснежных зуба. — Рада вас видеть вновь.

Это было произнесено по-английски — помнила, что Мазур по-французски не шпрехает. Мазур постарался улыбнуться ей столь же очаровательно, хотя у него, конечно, получилось гораздо хуже.

— Вы чем-то заинтересовались наконец? Или… — в ее огромных черных глазищах на миг мелькнули лукавые бесенята. — Или хотели видеть мадемуазель Акинфиефф?

«Ишь ты, догадливая», — сердито подумал Мазур, постаравшись придать себе самое бесстрастное выражение лица. А впрочем… Нет ни удивительного, ни извращенного в том, что бравый полковник заинтересовался очаровательной хозяйкой антикварного магазина. Вполне даже комильфо. Дело житейское, в конце концов, бравым полковникам даже положено светское волокитство, и в Африке тоже. Так что стесняться нечего.