Бекка, похоже, стала духовной женой примерно в то время, когда твой сводный брат Тайо начал проявлять к ней сексуальный интерес. Робин также знает, что Бекка до сих пор девственница.

Не знаю как ты, а я не верю в историю о том, что твой отец выбрал Бекку в качестве будущего главы церкви, когда ей был всего одиннадцать лет. Поэтому мне в голову приходят четыре разные теории, объясняющие, почему с ней обращались не так, как со всеми остальными.

Одна из причин может заключаться в том, что твой отец — педофил, и разлучение Бекки с семьей было для него способом обеспечить сексуальный доступ к ней.

— Он не педофил, — сказала Эбигейл. — Нет…. не подходит.

— Что ты имеешь ввиду под этим?

— Он не слишком придирается к возрасту согласия, пока они — ну, знаешь — хорошо развиты, как эта Роуз. Если они выглядят как женщины. Но не одиннадцатилетние, — сказала Эбигейл, — ни в коем случае. В любом случае, Бекка не была бы девственницей, если бы он ее трахал, не так ли?

— Я согласен, — сказал Страйк. — Такое объяснение меня тоже не устраивает.

Итак, если интерес твоего отца к Бекке не был сексуальным, у нас остается три варианта.

Во-первых: Бекка действительно Дайю. Это можно доказать, очевидно, только если мы получим образец ДНК Мазу. Но против этой теории есть возражения, как ты заметила.

Итак, мы переходим к следующей возможности. Бекка — не Дайю, но она биологическая дочь твоего отца, и когда Дайю не стало, она была подготовлена, чтобы занять ее место.

— Подожди, — сказала Эбигейл, отмахиваясь. — Нет, погоди. У Луизы уже были дети, она привезла их на ферму вместе с собой.

Бекка не родилась там.

— Это вовсе не означает, что она не является твоей сводной сестрой. Как, впрочем, и то, что Дайю родилась до того, как вы с отцом переехали жить на ферму, тоже не означает, что Дайю не его ребенок. В прошлую нашу встречу ты говорила мне, что твой отец много переезжал, когда была жива твоя мать, и после того, как он переехал жить на ферму, он тоже много ездил. Я думаю, наивно полагать, что твой отец занимается сексом с другими женщинами только в Чепмене…

— Дайю не была моей гребаной сестрой.

Она была ребенком Грейвса и Мазу!

— Послушай, — спокойно сказал Страйк. — Я знаю, ты хочешь верить, что твой отец искренне любил твою мать…

— Он, блядь, так и делал, да? — сказала Эбигейл, которая теперь снова стала розовой.

— Но даже мужчины, которые любят своих женщин, бывают неверны. Вы с родителями отдыхали в Кромере, когда умерла твоя мать, или вы жили поблизости?

— Жили, — неохотно ответила Эбигейл.