— Что ты сделал?!

— Отдал ей свою силу, — неслышно уронил боевой маг. — И стойкость. Ты же знаешь: инициация — как маятник. Через нее можно взять все, что захочешь, а можно и наоборот — отдать то, что считаешь нужным."

"Директор наконец-то осознал ту единственную причину, по которой ученик все еще не вмешивался, не боролся и даже не пытался противостоять. Увидел его погасшую ауру, на мгновение прислушался к резерву и глухо застонал:

— Ты сжег свой дар дотла! Ты больше не сможешь призвать Озарение!

Викран дер Соллен улыбнулся чуть шире:

— Я не жалею.

— Сумасшедший… зачем?! — взвыл архимаг. — Что в ней такого, что ты готов умереть?!

— Все, — тихо прошептал мастер Викран, обернувшись к Айре и долгим взглядом посмотрев на ее неимоверно бледное лицо. — Она — это все. Целая жизнь. И смерть. Воля. Свобода. Боль и счастье… Но ты не поймешь. Это — только моя боль и мое счастье. Моя жизнь и смерть. В любой день. В любой год. Отныне и навсегда… просто я слишком поздно это понял.

Лер Альварис пораженно застыл, увидев что-то странное в глазах бывшего ученика. Что-то невозможное, немыслимое, чего вообще не должно было быть.

— Так не бывает! — простонал он, неумолимо распадаясь на части. — Ты не мог во второй раз…

— Ты прав. — Викран дер Соллен даже не обернулся — неотрывно смотрел на неподвижно застывшую девушку, настойчиво выискивая в ее глазах признаки понимания. Хоть один знак, что был услышан. Хотя бы легкую улыбку, неуловимое движение бровей, даже маленькую слезинку… ничего. Айра видела перед собой только пустоту. Слышала что-то другое. Не чувствовала ничего, что пережила когда-то человеком, и ничем не показывала, что все еще помнит.

Он не обернулся даже тогда, когда за спиной послышался стремительно нарастающий гул. Когда поляну залило сиреневое сияние, а полупрозрачную фигуру архимага внезапно изломало и скрутило судорогой, после чего он беззвучно закричал, разлетевшись миллионами крохотных искорок. Следом послышался долгий, протяжный свист, сменившийся обреченным стоном, а потом до Перводерева донесся звук взрыва, окончившегося гулким ударом о вовремя поставленный магический щит.

— Вот так, — перевел за его спиной дух Марсо. — Видать, я и в прошлой жизни был ничего, раз даже после смерти смог удержать эту гадость на своем щите. Одно хорошо: теперь я, по крайней мере, знаю, почему тогда меня испарило на месте. И могу оценить по достоинству это некрасивое зрелище. Викран, ты живой?

— Нет, — бесстрастно отозвался боевой маг.

— Ага… значит, не задело. Все же я мог не рассчитать. Или сил бы не хватило.