— Что ты хочешь? — наконец слабо шевельнулись ее губы.

— А что ты можешь мне дать?

— У тебя есть одна просьба.

— Нет! Айра, что ты делаешь?! — Марсо вздрогнул от неожиданности, заполошно обернувшись, а бывший директор Академии высокого искусства торжествующе улыбнулся.

— Значит, Иберратус не соврал: ты действительно исполняешь желания.

— Для чего ты пришел? — не стала отрицать Айра.

— Хочу попросить об услуге, — неприятно улыбнулся архимаг, заметно повеселев. — По легенде, тот, кто сумеет добраться до Перводерева, может попросить его о чем угодно. Мой дед испросил жизни для Зандокара, и Перводерево выполнило эту просьбу. А значит, и у меня есть право на просьбу, раз уж я добрался сюда живым и невредимым. Не так ли, Айра?

— Оставь мальчика, — велела она, не поменяв позы. — Его сердце тебе больше не нужно.

Архимаг поджал губы, но возразить было нечего: с мальчишкой он действительно опоздал. Правда, никто не знал, что Занд не ведает разницы между мужчиной и женщиной, между ребенком и взрослым, между магом и простым смертным… ему нужна была чистая душа, и он ее нашел. Ему понадобилось сердце, и оно снова было — Сердце Зандокара. Живое, теплое и когда-то человеческое. Бережно вынутое и заботливо сохраненное в неприкосновенности. То самое, за которым всегда было так много охотников.

— Что ты хочешь? — снова спросило Оно, и ровный голос будто порывом ветра ударил в грудь отступников, заставив отойти на несколько шагов и пригнуться.

Лер Альварис облизнул внезапно пересохшие губы.

— Я… я хочу жизни.

— Какой?

— Вечной. И силы. Мне нужно очень много сил.

На лице Айры не дрогнул ни один мускул.

— Что ты готов отдать взамен?

— Айра! — вскрикнул пораженный Марсо. — Что ты творишь?! Как смеешь давать ему?!

— Замолчи, — ровно велела неузнаваемо изменившаяся девушка, и призрак против воли осекся — противиться ее голосу было невозможно: он убивал своей силой, требовал подчиниться, и Марсо, взвыв от отчаяния, все-таки замолк. — Что ты отдашь взамен?

— А что ты хочешь? — насторожился архимаг.

— Жизнь за жизнь, смерть за смерть, сердце за сердце… что ты готов отдать за силу, которую просишь?

Лер Альварис неуловимо нахмурился:

— Обмен?

— Да, — сухо повторило Сердце, и он на мгновение задумался, пристально изучая девушку, окутанную плотной сиреневой дымкой, больше похожей на защитный кокон. А затем оглянулся на опасливо попятившихся магов и бестрепетно указал на безмятежно спящего мальчика:

— Я отдам его. Его жизнь теперь в твоих руках.

— А разум?

— Увы, — сокрушенно развел руками архимаг. — Что потеряно, того уже не вернешь. Если бы я знал, то не стал бы накладывать чары забвения. Но раз уж так вышло, то я меняю его жизнь на свое желание.