Раздирая на части живое сердце и заставляя его исходить горячей кровью. Ровно до тех пор, пока оно окончательно не сдастся и не остановится.

У Айры на глаза навернулись слезы.

— Учитель! Пожалуйста, придите в себя! Мастер Викран! Лер! Господин дер Соллен!

Маг поднял на нее помертвевший взгляд, и у нее болезненно сжалось сердце: сколько боли… Всевышний, сколько же там было боли! И сколько невыносимой муки, которую принесло ему Эиталле!

— Это я виновата, — в ужасе прошептала девушка, не смея отпустить его руку. — Это я вас сюда привела. Пожалуйста, лер, услышьте меня! Не умирайте! Вы мне очень нужны!

— Зачем? — глухо спросил он, словно из могилы.

— Затем, что вы — мой учитель! Затем, что я давно не сержусь. Затем, что вы спасли мне жизнь! И вообще…

Маг прикрыл веки и сделал наконец неуверенный шаг вперед. Но Айра настойчиво потянула дальше, сражаясь за каждую пройденную пядь, что-то говорила, шептала, почти умоляла, а сама тянула, тянула, тянула… до тех пор, пока не подвела его к могучему стволу и не заглянула пытливо в неподвижное лицо.

— Учитель, вы слышите?! Коснитесь его, и Перводерево ответит на ваш вопрос.

— Не надо. Я уже знаю ответ, — тихо уронил маг, и она совсем пала духом.

— Марсо, помоги! Что мне делать?!

«Не знаю, девочка моя, — вздохнул невидимый призрак. — Боюсь, здесь я тебе не помощник. Смерть Эиталле трудно пережить, это правда. Но еще труднее понять, что ошибся дважды… или даже трижды, когда сначала не понял, что она жива, а потом едва ее не убил».

— О чем ты, Марсо? Что за странные вещи говоришь?

— Ни о чем, милая. Просто мысли вслух.

— Проклятие! — взвыла девушка, когда Викран дер Соллен бессильно опустился на землю и устало прислонился лбом к шершавой коре.

 — Он умирает, а ты несешь какой-то бред! Помоги мне! Помоги его удержать!!!

«Это под силу только тебе, Айра».

— Но как, если он даже не слышит?! Если он живет сейчас там, в прошлом?! А помнит и видит только одно?!

Кольцо на ее пальце неожиданно сверкнуло и с коротким вздохом выпустило из себя полупрозрачное белесое облачко.

Марсо встал во весь рост, приобрел вполне различимое лицо — удивительно молодое и на редкость красивое. Набросил на плечи длинную мантию, сотворил откуда-то приличествующую его статусу одежду.

И всего через несколько секунд перед удивленно отступившей девушкой стоял не полупрозрачный силуэт, а почти настоящий, лишь слегка просвечивающий по краям мужчина — средних лет, с густой русой шевелюрой, короткой темной бородкой и глубокими карими глазами, в которых поселилась непроходящая грусть.

— Марсо?

— Здравствуй, моя милая, — знакомым голосом сказал бывший архимаг. — Теперь я могу тебе показаться по-настоящему. Правда, ненадолго, но даже это приносит мне радость. Ты молодец, девочка. Ты справилась.