Своеобразная отдача чести. Похоже, отец, действительно, занимает высокое положение среди стражей.

Мы в молчании вошли в лифт, отделанный металлическими панелями серебряного цвета с декоративными белыми вставками и эмблемой в виде земного шара с перекрещенными за ним мечами. Подобные эмблемы я заметила в помещении с дверьми и в фойе. Кажется, это и есть знак стражей или кто они там. Лифт поднял нас на семнадцатый этаж. Мы попали в длинный коридор со множеством дверей — стеклянных и деревянных — ведущих в разные кабинеты с табличками, обозначающими должности и назначение помещения. Мы прошли до конца коридора к кабинету с надписью: «Конференц-зал №6». Майкл и стражи остались за дверью, а Брюс пригласил нас с мамой и Китти войти.

Похоже, здесь проводились переговоры в неформальной обстановке, потому что по центру зала расположились диваны и журнальные столики. Жалюзи над окнами в пол были собраны, позволяя солнечному свету осветить аскетичную обстановку помещения.

— Ждите здесь. Я пришлю врача для Натали, — коротко сообщил отец.

— Ты так и не сказал, что будет со мной, Брюс.

— Это не мне решать, — он коротко выдохнул, вперив в меня стальной взгляд. — Моя дочь ты или нет, но ты излучаешь демоническую энергию. Если выяснится… — он резко замолк. — Не рассчитывай на благоприятный исход.

Он стремительно развернулся, после чего покинул кабинет. Мама рванула следом за ним, оставив нас с Китти переваривать слова отца. Сердце готово было разорваться от страха и тревог. Слова отца болезненно ударили по напряжённым нервам. Я и так не знала, чего ждать, а он только прибавил неопределённости моему будущему. Вдобавок к собственным тревогам, я ощущала метания той второй сущности, что только приносило больше хаоса в и так разрозненные мысли.

— Мама поговорит с папой, — прошептала Китти, до боли стиснув мою ладонь.

— Отец — страж. А стражи за что-то ненавидят таких, как я.

— Но он наш отец, — возразила она.

— Да, конечно, — приобняла Китти за плечи, и повела к дивану.

Ей нужна была поддержка, а не правда. Кто бы поддержал меня."

"Мама вернулась почти через полчаса в сопровождении стража в белом врачебном халате. На меня он смотрел настороженно, словно готовый в любой момент начать стрелять.

— Добрый день, мисс Лэнг. Я обработаю ваш ушиб.

— Добрый день, если этот день можно назвать таким.

Я не возражала против осмотра. И не отказалась бы от пары таблеток обезболивающего. Спина болела так, что хоть вой. Но боль пусть и немного, но отвлекала от беспокойных мыслей, хороводом проносящихся в голове.

Как оказалось, я ничего не знала о мире, об отце, даже о себе.