– Не наивный. Сколько тебе лет?

– Сорок восемь.

– Тогда понятно, откуда такой рассудительный. Землянин?

– Есть такое дело.

– У нас есть один землянин. Но он отчего-то называет себя американцем.

– Земля отличается от планет Внутренних систем. У нас национальностей не меньше, чем в той же Ирианской империи. А может, и больше.

– Ах да, я все время забываю, что вы с отсталой планеты. Для вас это типично. Но, признаться, к землянам я отношусь с уважением.

– Многих встречала?

– Нет. Много слышала о том, что если уж вы отправляетесь бороздить космос, то из вас получаются самые отчаянные сорвиголовы.

И те шестеро, которых я знала лично, – яркое тому подтверждение. Надеюсь, что и седьмой не станет исключением. Твоя правда, мы будем напарниками. Ты мой ведомый.

– Сколько тебе лет? – остановившись и окинув ее взглядом, поинтересовался он.

– Задавать подобный вопрос девушке несколько нетактично, – поправляя коротко стриженные волосы так, словно у нее были пышные кудри, заметила она.

– Если говорить о девушках, так меня более чем устраивает то, что я вижу, будь тебе хоть сотня лет. А вот ведущего хотелось бы иметь постарше и с опытом.

– У тебя опыта вообще нет, – пожав плечиками, возразила она.

– Как нет юношеских бесшабашности и бравады.

– Справедливо. В напарнике нужно быть уверенным. Мне двадцать девять, я с планеты Леос, системы Мийа. Пилотский стаж – восемь лет.

– И всего лишь пилот первого разряда?"

"– А ты не знаком с положением о повышении квалификации и присвоении званий в военизированных формированиях?

Положение это в общем и целом было практически идентичным и в имперских вооруженных силах, и в лиге наемников.

В частности, пилоты через три года после окончания школы и при наличии боевого опыта получали звание пилота первого разряда, нередко минуя ступень второго, практически соответствовавшего ефрейтору российской армии, разве что по финансам выгодней. Но подняться выше ведущего не могли. Зато имели право на прохождение соответствующей подготовки, а после нее имели шанс стать сержантами и командовать звеном. Еще три года – и главный сержант мог поступить на офицерские курсы.

– Отчего же, знаком, – вновь продолжая путь, произнес он.

 – Для этого в первую очередь необходим реальный боевой опыт. Но разве не этим обусловлено желание многих делать карьеру именно на фронтире?

– Фронтир фронтиру рознь. В нашем захолустье получить боевой опыт проще, самому спровоцировав конфликт. И прошлые мои контракты были сродни этому. Ничего, надеюсь, что до его истечения война не закончится. Есть на примете парочка мест, где я могу наконец сдвинуться с мертвой точки.

– А разорвать контракт?

– При наличии обоюдного согласия – никаких проблем.