– Я его из болота приволокла, – сочла все же нужным пояснить, чтобы вдруг не записали повреждения на наш счет. Свечкой пожгли, канделябром добили. – Если что, он уже раненый был.

Здоровенный бугай, молчавший все это время, тоже стянул сапоги и опустился на колени рядом с нашедшимся генералом. Откинул одеяло, оглядел примочку, заглянул под нее. Кажется, это был не просто устрашающего размера воин, а еще и штатный целитель, поскольку действовал он умело и уверенно. Одобрительно кивнул, опустил край ткани на место и поднялся.

– Завтра можно перевозить, – прогудел лекарь решительным басом. – Знахарки отлично поработали. Даже удивительно.

Я собралась было оскорбиться на такое пренебрежение, но передумала. А чего ждала? Глухая деревня, край мира. Откуда тут взяться хорошему специалисту? Чудо, что Люна действительно разбирается в болезнях, и неплохо. Потрясью крупно с ней повезло.

А генералу со мной.

– Мы снаружи заночуем. Утром заберем вашего пациента и не будем вас больше стеснять, – проинформировал меня Блейзион, разворачиваясь к выходу. – Благодарим за своевременную помощь.

– Да не за что, – растерянно пролепетала я, толком не понимая, как реагировать. По идее у них свои профессионалы, вытянут. Но я же начала лечение, у меня все инстинкты требовали проследить, чтобы раненому не стало хуже. – Ему бы телегу, а еще лучше повозку, чтобы не трясло, и помягче что подложить…

Штатный целитель ожег меня величественным взором, и я замолчала. Ну, правда, зачем стараюсь? Они сами разберутся, не маленькие. А если рана вдруг откроется – что ж, я сделала что могла, дальше уже не моя ответственность.

Очень хотелось, чтобы представительный и чего уж там, красивый генерал выжил, но чем дальше от меня, тем лучше. В моем положении следует от властей держаться на приличном расстоянии. Я так и не набралась храбрости, чтобы спросить у Люны насчет попаданцев. Бывает ли так, что сюда иногда забрасывает чужие души, и что принято делать в таких случаях?

Честно сказать, боялась услышать «жгут на костре» или что-то вроде.

Мужчины обулись, вышли за дверь и наступила гнетущая тишина.

– Отвар закончился, – подумав, сообщила травница. – И примочки менять пора.

– Да, точно.

С нескрываемым облегчением я нырнула в круговерть неотложных дел. Стирка, смена повязок, готовка, уборка. Ближе к ночи поняла, что валюсь с ног, а голова гудит и отказывается работать. После почти бессонных суток неудивительно.

Именно этого эффекта я и добивалась.

Раненый пришел в себя как раз, когда настала пора очередной раз осматривать рану. Корочка выглядела неплохо, будто не сутки образовывалась, а неделю, не меньше.