Когда мама находится в пределах досягаемости, папа хватает ее за руку, как я всегда делаю с тобой, Эмилия. Я смотрю слегка завороженно и провожу некоторые параллели, когда он притягивает ее к себе и что-то шипит ей на ухо.

Я в шоке, Эмилия.

Незаметно отступая назад, я ищу место, где бы скрыться.

Ого, это дерьмо было слегка нездоровым.

13. Ты кончил на мое одеяло, Мейсон

МейсонКак и ожидалось, ты видишь меня сразу же, как только я снова вхожу в гостиную. Как долго ты стоишь там, Эмилия, и смотришь на лестницу? Где-то около часа? Мне так жаль.

Ты смеешь выглядеть сердитой, Эмилия.

Почему ты сейчас злишься? Ты трахаешься с Райли, выйдешь за него замуж и бросишь меня, чтобы уехать в Нью-Йорк, и все равно злишься? Ты сука, Эмилия. Не могу дождаться, когда ты окажешься в моем подвале, чтобы показать, насколько я зол.

Мои отец с матерью сумели воссоединиться и отпраздновать это, одевшись в свои плащи. Достаточно неуклюже. Мне кажется, когда я подхожу ближе, я слышу что-то вроде:

— И поэтому за тобой требуется наблюдение двадцать четыре часа в сутки, Оливия. Теперь ты понимаешь меня?

Мама выглядит очень виноватой, но и немного веселой.

Я знаю, что она любит, когда папа теряет контроль над ситуацией — именно из-за нее. Он тогда паникует, прямо как только что.

Но мой отец выглядит довольным, когда я прохожу мимо него и покидаю пентхаус, даже не удостоив тебя взглядом.

Тебя ломает изнутри, и теперь ты можешь выслушать, как хорошо я трахнул Клэр, потому что она очень нуждается в том, чтобы поделиться этой информацией.

И это твое наказание за «нет», детка.

ЭмилияКлэр сидит передо мной, и ее макияж растекся по лицу. Она вспотела. Волосы прилипли к вискам. Она выглядит так, как и все, когда ты заканчиваешь с ними.

Я могу спеть песню об этом, Мейсон.

Сейчас я тебя ненавижу.

— А потом… потом он сделал ту штуку своими пальцами… — она все еще не может восстановить дыхание, при том, что уже полчаса как вышла из спальни. Мы сидим на кухне; большинство гостей уже ушли, и она пьет один шот за другим так же, как и я, чтобы выдержать это. О Боже, я точно знаю, что ты сделал своими пальцами, но не могу сказать ей об этом. И я не могу сказать ей, что ты — табу для нее, потому что я с тобой… вернее, ты со мной… ну, ты знаешь. Я никому не могу рассказать.

— И у него действительно большой член! — говорит она. — У Райли тоже такой? они ведь братья…

— Откуда я должна знать? — я в бешенстве, Мейсон.

Конечно же, я знаю, почему ты это сделал.

И да, это сработало. Даже если не имею на это право, все равно чуть не лопаюсь от ревности. Не знаю, почему просто не выгоню ее, но как я могу это обосновать?

— Кстати, у тебя есть его номер? — вдруг спрашивает она, как будто у нее есть божественное благословение, которое она, вероятно, получила от тебя, Мейсон.