— Конечно, Эмилия моя лучшая подруга. Я часто здесь бываю!

Я мысленно закатываю глаза.

— Ладно, пойдем.

— Подожди! — она выглядит слегка неуверенной. — Ты действительно хочешь сделать это в их кровати? Это как-то неудобно…

Я сухо смеюсь.

— Неудобно только в том случае, если ты встанешь в неудобную позу. Пошли! — я киваю в сторону коридора, и она начинает идти как можно быстрее, хихикая, как долбаная малолетка.

Я смотрю на тебя через плечо. Эмилия. Ты выглядишь сердитой. И я люблю это.

* * *Час спустя я покидаю спальню. У вас хорошая кровать, Эмилия. Простыни свежевыстиранные и выглажены.

Но мне насрать. Я даже покурил в вашей кровати и сбрасывал пепел на половину Райли.

Правило номер один: на вечеринках всегда закрывай спальню. Эмилия, серьезно. Под моим присмотром с тобой такого бы не случилось.

Я оставил Клэр лежать на месте, ей нужно отдохнуть. Ее мир сейчас стоит вверх ногами. Сначала я заставил ее отсосать мне так, как всегда делаю, а потом трижды довел до оргазма сзади. Сейчас она вымотана и даже не может встать. Я как раз застегнул ремень, и знаю, что по мне видно, что я занимался сексом, и пахну соответственно, но это хорошо.

Я даже позволил ей поставить мне несколько засосов и отплатил тем же. Парочка дурацких засосов.

Конечно же, как будто могло быть по-другому, я сразу же врезаюсь в моего отца, который хотел уйти еще час назад.

Он абсолютно не в себе, каким я его никогда не видел. Сначала он хочет оттолкнуть меня в сторону, потому что я стою на пути, а потом понимает, что это я, и останавливается.

— Ты видел свою мать? — рявкает он, и я инстинктивно вздрагиваю.

— Эмм… нет. Было бы странно, если бы я видел ее последний час.

Прищурившись, он сверлит меня взглядом, а потом его глаза расширяются."

"— Кто там внутри, Мейсон? — шокировано спрашивает он. Таким я его никогда не видел. Мне кажется, без мамы он сходит с ума.

— Эмм… Клэр. Что ты обо мне думаешь? — спрашиваю я невинно и слегка озадаченно.

— Однозначно ничего хорошего. Ты ведь моя сперма.

— О, это так мило, ничего подобного я сегодня еще не слышал, — говорю я, и вдруг, словно из ниоткуда, мимо меня небрежно прогуливается мама в своих туфлях на высоких каблуках с тетей Пенни.

Они смеются.

Я смотрю на отца.

Он смотрит на мать.

А моя мать абсолютно не замечает надвигающегося шторма.

— Оливия! — кричит он через всю комнату, и я опять вздрагиваю, потому что не ожидал этого. Мама так резко поворачивается, что даже у меня голова закружилась, и смотрит на отца.

Он поднимает бровь, и она быстро подходит к нему. Тетя Пенни остается там, где стоит, потому что она не любит папу и меня как-то тоже. Она — абсолютная группа поддержки Райли и настоящая боевая эмансипация.