Всякий раз, когда папа с мамой уезжали на выходные, он вдруг снова оказывался на пороге или посылал кого-нибудь, например тетю Пенни или чертовски горячую тетю Эмбер, чтобы проверить меня. Она МКХТ (прим. пер. — мамочка, которую хочется трахнуть), Эмилия. Бьюсь об заклад, ты тоже будешь так выглядеть, когда тебе будет за сорок. А какая у нее дочь…

С тарелкой бутербродов и чашкой кофе я возвращаюсь в подвал, потому что не хочу встречаться с мамой и не хочу говорить о том, откуда взялась разбитая губа. Вообще-то мне пора на стажировку. Но моя мать такой же маленький долбаный сталкер, как и отец, и спускается в тот момент, когда я достигаю ступенек в подвал.

— Мейсон! Как ты снова выглядишь и что, вообще, здесь делаешь! Час дня! Почему ты не на стажировке?

— Не было настроения. Мы ведь все знаем, что я никогда не буду работать в ФБР, мам, и на учебу мне насрать. Хочешь бутерброд?

Мама берет один и со злостью откусывает. Прожевав, она продолжает.

— Ладно. Но ты все равно должен хотя бы иногда показывать там свою задницу, иначе поставишь своего отца в неловкое положение. А мы оба знаем, насколько невыносимым может быть твой отец, когда ему неловко.

Я закатываю глаза.

— Ага. Ну да. — Я только и жду того, чтобы мой отец взбесился, чтобы выплеснуть на нем злость. Потому что он достойный противник, даже если и не воспринимает меня всерьез. Моя мать бормочет что-то себе под нос, что я не могу разобрать, потому что мы с Мисси уже направляемся в подвал. Она то и дело смотрит на тарелку в моей руке, с надеждой, что бутерброд упадет в ее пасть.

Ты все еще висишь там, Эмилия. Мне нравится, что первое, что я вижу, зайдя в подвал — твоя покрасневшая задница. Не отводя взгляда, ставлю чашку и ложусь на кровать прямо перед тобой, опираясь на локоть.

Ты жадно облизываешь губы, когда я со стоном откусываю бутерброд. Футболка клочьями свисает с твоих плеч, волосы падают на лицо. Ты вспотела, потому что солнце светит прямо на тебя через оставшуюся неразбитой часть окна, а температура уже сейчас превысила отметку в 30 градусов. Твоя грудь поднята вверх, потому что руки вытянуты к потолку, и я спокойно смотрю на тебя, пока ем свой завтрак. Ты проголодалась, детка?

— Пожалуйста, отпусти меня, — обессиленно говоришь ты. Твой телефон снова звонит.

 — Уже очень поздно. — Я безразлично смотрю на телефон и задумываюсь над тем, чтобы ответить и сказать Райли, что ты занята кое-чем другим. Так приятно видеть тебя такой.

— Мейсон, пожалуйста, не надо! — вскрикиваешь ты, и я улыбаюсь. Ты так хорошо меня знаешь. Только для того, чтобы позлить тебя, беру телефон и начинаю листать ваши сообщения.

Отдаю Мисси свой бутерброд и допиваю кофе.

Мне не нравится, как ты ему пишешь.

— «Привет, милый, мне купить что-нибудь на ужин?» — читаю я, исказив голос.