Ты, конечно, любишь их обоих, но больше склоняешься к темноте. Мейсон очаровывает тебя. К тому же ты беспокоишься о нем двадцать четыре часа в сутки, что по отношению к Райли просто излишне.

— Как обычно. — Я слегка поворачиваюсь к тебе. — Оливия, нам нужно поговорить.

— Я ненавижу, когда ты так говоришь, Китон.

Я улыбаюсь."

"— Знаю, — небрежно отвечаю я и беру твою маленькую ручку. Целую ладонь, потому что не могу иначе, и палец с обручальным кольцом, прежде чем сказать: — А еще я знаю, что ты желаешь Мейсону лучшего будущего. Приятно представить, что он оканчивает университет и занимает высокое положение в ФБР, как и я, но должен разочаровать тебя, Оливия. Это не для него. Я замечаю это каждый день. Меня всегда привлекала темнота, но он и есть Тьма. — Ты пытаешься вытянуть руку из моей хватки, но я только крепче сжимаю ее. Мне не нравится, когда ты ускользаешь от меня, Оливия. Видимо, у моего сына это от меня.

— Что ты хочешь этим сказать, Китон?

— Я подключу его к работе в клубах. — Твои глаза становятся огромными, а челюсть отвисает. — Он уже не маленький беззащитный мальчик, которому ты целовала попку. Он зрелый мужчина и знает, что такое секс.

— Вообще-то я бы хотела для него лучшего будущего, а не такого, как у нас. Мы такие… — ты замолкаешь.

— Какие? — с весельем спрашиваю я.

— Ненормальные.

— А это плохо? Я все еще должен объяснять тебе, что ненормальными быть хорошо? Я вижу в нем потенциал. Только посмотри, как он выстроил квартиру внизу. У него хорошо складывается с женщинами, ну, по-своему, и он занимается нелегальным дерьмом. У него нет другого выхода.

— Что значит «он занимается нелегальным дерьмом»? — вскакиваешь ты, и я раздражаюсь.

— Оливия. Я просто хотел сообщить тебе, что делаю это, в смысле собираюсь сделать, потому что ты руководишь этими клубами.

Ты кривишься. Я так люблю это.

— Фу, Китон, я должна ходить с собственным сыном в свои секс-клубы?

— Не в твои. Он получит свой собственный. Давай проверим его, Оливия. Потому что если даже это не для него, то его будущее я вижу в тюрьме.

Ты смотришь на одеяло, и я поднимаю рукой твой подбородок.

— Просто доверься мне. Я знаю, что делаю. — Мягко провожу пальцем по твоей щеке. Я люблю, когда ты смотришь на меня, как сейчас, детка. Это никогда не изменится. Но сейчас в твоих глазах читается решимость, и я точно знаю, что это значит. Ты снова превращаешься в мать-тигрицу.

— Нет! — твердо говоришь ты, и я поднимаю одну бровь.

— Что?

— Он и мой сын тоже. И ты не можешь все решать в одиночку! Я верю в Мейсона, даже если с ним сложно. Он найдет свой путь, не утонув при этом во тьме!

Я глубоко вздыхаю, потому что не могу злиться на тебя, детка. Я люблю то, что ты никогда не прекращаешь верить и надеяться на лучшее. Я люблю твое сердце и решаю довериться тебе.