Иногда мне хотелось бы, чтобы я мог.

Прижимаю губы к твоим и одной рукой крепко держу твое лицо. Твое разгоряченное тело прижимается к моему, руки обнимают мои плечи, а кончики пальцев касаются позвоночника. Я не хочу отпускать тебя, Эмилия. И не хочу трахать тебя.

Я просто хочу, чтобы ты была здесь, лежать рядом с тобой, пока все это дерьмо не закончится. Если оно вообще когда-нибудь закончится. Сейчас так не кажется.

Я расстегиваю штаны и просовываю руку между нами, провожу членом по тебе до самого входа. Ты задерживаешь дыхание, когда я медленно толкаюсь в тебя, удерживая твое лицо, положив руку на щеку.

Мне действительно нужно сдерживаться, чтобы не начать двигаться быстрее. Мы никогда не делали этого так медленно, и ты ощущаешься невероятно. Ты стонешь мое имя и выгибаешь спину. Мне никогда не будет достаточно слышать свое имя, слетающее с твоих губ. Твоя пятка вонзается в мою задницу, потому что ты хочешь меня глубже, и я исполняю твое желание и полностью вхожу в тебя. Я тоже стону твое имя, и такое происходит впервые, Эмилия."

"Ты тянешься ко мне, ищешь мои губы, прижимаешь к ним свои, полные страсти, крепко удерживаешь мое лицо.

И ты все еще плачешь, детка, но на этот раз не из-за физической боли. Я тоже целую тебя и пытаюсь как-то показать то, чего не могу сказать, но чего ты заслуживаешь.

Ты чувствуешь это, Эмилия. Я тоже это чувствую.

Ты цепляешься руками за мою спину, лоб прижат к моему, глаза закрыты, ты выдыхаешь:

— Я люблю тебя, Мейсон. Я так тебя люблю! — ты всхлипываешь и сжимаешься вокруг меня. Детка, я стараюсь изо всех сил не кончить сейчас. Потому что не хочу, чтобы это закончилось. Я не хочу, чтобы ты уходила. Не хочу потерять тебя. Не хочу, чтобы это прекратилось.

— Скажи еще раз, — шепчу я. Ты сжимаешь мои волосы. Мои толчки становятся жестче, потому что я больше не могу сдерживаться, когда ты шепчешь у моих губ:

— Я люблю тебя, Мейсон Раш.

Задыхаясь, толкаюсь в тебя и кончаю, зная, что это было в последний раз. Я чувствую это, Эмилия. Мы теперь остались в прошлом, с того момента, как я из тебя выхожу.

Ты не отпускаешь меня, цепляешься изо всех сил, зарывшись лицом в мое плечо, пряди твоих волос повсюду прилипли к моему телу. И я держусь за тебя, как утопающий. Я поворачиваюсь, так, что сижу на диване, а ты снова на мне.

Ты так же не хочешь отпускать меня, Эмилия, и все же, когда птицы снаружи начинают щебетать, понимаю, что наше время истекло.

— Тебе пора, — говорю я, но ты не двигаешься. Черт возьми, Эмилия, не усложняй все еще больше.

Я осторожно освобождаюсь от твоих обьятий. Это самое трудное, что мне когда-либо приходилось делать. Я могу вынести тысячи ударов, прежде чем упасть, но отпустить тебя — ставит меня на колени.

Ты отклоняешь голову назад, твои глаза такие усталые и заплаканные.