Он вновь воровато обернулся, после чего задвинул валуном проход в пещеру. Блин, камень такой здоровенный, почти в человеческий рост, а Васильич его ворочает так легко, словно ему это ничего не стоит.

Затем старик повернулся к солнцу, правда, на этот раз не стал падать на колени. Просто воздел руки, словно радуясь его лучами. А я про себя отметил, в какой прекрасной форме старик. Даже удивительно. Кожа не висит, лишнего веса почти никакого и мышцы бугрятся сплетенными жгутами. Нет, он не был похож на известных культуристов, скорее на мастера спорта, который теперь занимается тренерством и помнит про правильное питание и распорядок дня."

"А я запоздало понял, чем Федор Васильевич так сильно отличается от прочих стариков! Он не горбится и каждое его движение не выглядит таким, словно сосед бережет себя или не уверен в собственном теле. Блин, может он там кровью младенцев умывается и сохраняет вечную жизнь? Да нет, бред, конечно. Без хиста все это — обычный маньячизм. Однако я не мог отвести взгляда от поджарого и не отвечающего прожитым годам тела старика. Да вообще, возраст выдавало лишь лицо Васильича. А еще опыт.

И тогда я решил, что проникну в пещеру, как только сосед уйдет. Посмотрю, что там за загадочные штуки тот проводит.

Жаль, что старик не торопился этого делать. Он простоял, наверное, почти час, пока солнце не коснулось горизонта. И только после тяжело, по-стариковски, вздохнул и зашагал в обратном направлении.

А я последовал за ним. Вдруг я сунусь в пещеру, а Васильич возьмет и вернется. Да и интересно, куда он теперь отправится? Сейчас сумерки. А у меня отложилось в голове, что в сумерках, полночь и перед рассветом самое беспокойное время. Не только для нечисти.

Хотя сосед и не проявлял никаких признаков наличия хиста, однако я решил на всякий случай проверить. Как оказалось — зря. Я довел Васильича до его дома и еще минут пять смотрел, как он накалывает длинные щепки и раздувает огонь в самоваре. Кстати, пробовал я чай из этого самовара — то ли дело в дыме, то ли в самом понимании, откуда ты пьешь — но чай получался отменный.

До китайской церемонии, где Васильич приносил блюдце и пил, причмокивая, горячий напиток, я дожидаться не стал. Побежал обратно к пещере так быстро, что рисковал в темноте сломать ноги. Хотя почему в темноте? Вон луна полная светит. Весь путь освещает.

Блин, опять вспомнился бес. Да, полнолуние для нечисти тоже знаковое событие. Вообще считается, что вся нечисть и даже рубежники с луной связаны больше, чем с солнцем. Вроде как ночь — наше время. Опять же дополнительный фактор, что Васильич человек. Вон он как солнце любит. Значит, он точно не рубежник и не нечисть.

Хотя и я не сказать, что ночь обожал до потери пульса. Мне тоже как-то на солнышке приятнее.