— Ах, как это патетично! — насмешливо сказала Ольга, поднимаясь с дивана, куда ее осторожно положил Александр. — Но вы слишком рано радуетесь, я еще не умерла.

Анна с ужасом посмотрела на нее и покачнулась. Александр тотчас же бросился к ней и поддержал под руки.

— Вы очень любезны, ваше высочество, — Анна с благодарностью взглянула на цесаревича.

— Послушайте! — Корф тоже, наконец, пришел в себя. — Что, черт возьми, здесь происходит?

— Я же просил тебя! — с раздражением воскликнул Александр, видя, как изменились лица Анны и Корфа. — Посмотри, что ты натворила. Мы, кажется, договорились, что сначала я должен предупредить своих друзей.

— Прости, — высокомерно заявила Ольга, поудобнее усаживаясь на диване, закинув ногу на ногу. — Но я просто выхожу из себя, когда вижу, как к тебе прикасаются другие женщины.

— Твой игривый тон не уместен, — оборвал ее Александр. — Изволь проявлять побольше уважения к людям, которые, быть может, единственные готовы оказать нам приют.

— Что это? — с недоумением спросила Анна, видя, как Ольга достает из-под камзола пажа какой-то кровавый сверток.

— Это? — с театральным пафосом повторила Ольга. — Это мое пронзенное сердце.

— Госпожа Калиновская, — с негодованием воскликнул Корф, — ваши выдумки с каждым разом становятся все изощреннее.

— К сожалению, мой дорогой барон, на этот раз вы не угадали, — Александр с легким поклоном кивнул Корфу. — Эту хитрость придумал я. А помогла мне одна цыганка из табора, Рада. Она наполнила овечий пузырь кровью животного, а Ольга привязала этот сюрприз к себе.

— Но зачем? — удивилась Анна.

— Только так мы могли внушить нашим преследователям, что их задача выполнена — Ольга покончила с собой и теперь мертва, и поиски можно прекратить, — объяснил Александр. — Граф Бенкендорф, как и вы, был потрясен увиденным, но все же результатами своей погони за Ольгой остался доволен.

— И он спокойно вернулся во дворец? — удивился Корф. — Это мало похоже на графа.

— Я тоже уверен, что он оставил где-то поблизости доверенного соглядатая, а потому мы должны похоронить тело Ольги, чтобы все окончательно улеглось.

— С превеликим удовольствием, — язвительно сказал Корф.

— Вы даже не понимаете, барон, что смерть и есть настоящая свобода, — рассмеялась Ольга.

— Но что вы думаете делать дальше? — с тревогой в голосе спросила Анна.

— Милая Анна, еще раз примите мои извинения, что мы так напугали вас. Предупредить вас я не мог — вокруг еще могут быть глаза и уши Бенкендорфа, а искренность вашей реакции убедила меня в том, что представление удалось. Теперь, поставив последнюю точку в этом деле, я хотел бы просить вас, барон, разрешить мне сказаться вашим гостем несколько дней.