— Я прошу тебя — если ты хотя бы немного уважаешь меня, ответь мне правду! Или что — духу не хватает? Совершать ошибки проще, чем раскаиваться в них?

— Ты права, — разом выдохнул Андрей после непродолжительного молчания, — отец ребенка Татьяны — я.

— Значит, так теперь любят в благородных семействах? Или это такая традиция в доме Долгоруких? — зло спросила Наташа, памятуя рассказанную ей Соней историю воскрешения князя Петра. — А не ты ли говорил мне, что любишь меня и только меня?

— Но я действительно люблю тебя! — вскричал Андрей.

— И это любовь ко мне толкнула тебя в постель к крепостной?

— Поверь, я всю жизнь буду жалеть о той боли, которую причинил тебе. Прошу, прости меня.

— Боже мой, — схватилась за голову Наташа, — как же ты горячился, когда увидел мой поцелуй с цесаревичем? А сам в это время преспокойно развлекался с Татьяной.

— Я не понимал, что делаю. Это было помутнение рассудка. Наваждение.

— И теперь ребенок всю жизнь будет напоминать тебе об этом. Ты оскорбил не только меня, но и Татьяну.

— Я знаю, что заслуживаю твоих упреков и презрения. Я вел себя как лицемерный лгун. Но в одном я был честен перед тобой — я всегда любил и люблю только тебя.

— А Татьяну ты, значит, не любишь? — усмехнулась Наташа и вдруг взорвалась: — Да как ты смеешь говорить со мной о любви? Сомневаюсь, что тебе вообще известно, что это такое!

— Наташа…

— А то я наблюдала за вашими нежностями, и мне даже в голову не могло прийти, что между вами что-то есть. Господи, какая же я была дура! Воистину говорят — любовь делает человека слепым. Но теперь я поняла — ты черствый и жестокий, ты вообще не способен любить.

— Наташа, постой, постой! — Андрей попытался взять ее руки в свои, но она оттолкнула его. — Остановись, наше чувство друг к другу — настоящее, а его невозможно так быстро разрушить!

— Если бы ты дорожил нашими чувствами, ты никогда бы не совершил такую подлость, — лицо и голос Наташи пылали гневом.

— Дорогая, позволь мне доказать, что я люблю тебя, — взмолился Андрей. — Я не хочу тебя терять, я не мыслю своей жизни без тебя.

— Нет, Андрей, — Наташа вдруг остыла и покачала головой. — Я не смогу простить тебя.

— Наташа! — Андрей, казалось, был в крайнем отчаянии. — Я прошу тебя!

— Нет, Андрюша… — Наташа посмотрела на него пустым и потухшим взглядом. — Все кончено. Мы должны расстаться…

Глава 4

Ночью все кошки серы

На этот раз дорога из Петербурга в Двугорское показалась Анне волшебно прекрасной и бесконечно приятной. Убаюканная мерным покачиванием кареты, она незаметно для себя уснула на плече у Корфа, и он вынужден был просидеть весь путь неподвижно и трепетно, сохраняя осанку. Владимир мужественно переносил это неудобство, ибо не считал его таковым.