— Ты, девка, меня так больше не пугай, — покачала головой Варвара, когда Татьяна открыла глаза, — стара я уже стала для таких фокусов.

Варвара еще раз дала Татьяне нюхнуть нашатыря и убрала пузырек. Потом подала ей руку и велела: «Обопрись-ка, да поднимайся, нечего тебе в твоем положении на полу рассиживаться, сама знаешь, по полу всегда холод идет».

— О чем ты, Варвара? — не поняла Татьяна, присев на стул в другом углу кухни, подальше от разделочного стола — от одного взгляда на источавшую ароматы рыбу ее опять было в сторону повело.

— Ты вот что, — с сочувствием глядя на нее, сказала Варвара, — в обморок падать прекрати, а я сейчас вернусь.

Господи, расстроилась Татьяна, до чего же я слаба стала — привычный, вроде, путь прошла, а утомилась, точно весь день на поле пропахалась. Довела меня кручина, нет уже ни сил, ни терпения.

— На-ка, выпей, тебе сейчас самое то, — Варвара подала ей кружку холодного молока — только что из погреба, кувшин даже запотел."

"— Спасибо, Варя, — кивнула Татьяна и отпила из кружки — прохладная жидкость успокоила и отрезвила, — уж и не знаю, как тебя благодарить. Ты прости, что пришлось тебя беспокоить.

Не думала, что вот так запросто развалиться могу.

— Да ты особенно не извиняйся, — сочувственно сказала Варвара, — в твоем положении — обычное дело в обморок падать. Когда ждешь-то?

— Чего? — растерялась Татьяна.

— Не чего — кого, — улыбнулась Варвара и добавила, — ты пей, пей, а то опять, того и гляди, упадешь, а мне ужин готовить надо. Суп из сазана подавать велено.

— Не пойму я тебя что-то, Варвара, — нахмурилась Татьяна.

— А чего тут понимать! — весело сказала та, вспарывая очередной рыбине брюхо, — Татьяна поморщилась, но молоко свое дело сделало — ее не повело, и приступа тошноты как не бывало.

 — Меня, девонька, не проведешь! Я не первый год на свете живу и в таких делах не ошибаюсь.

— Господи, да можешь же ты прямо говорить! — всплеснула руками Татьяна. — Чего ты хочешь-то от меня?

— Ждешь ты, девка, малого ждешь, ясно, как божий день!

Татьяна побледнела и поставила кружку на стол.

— Да ты что, Варя! — воскликнула она. — Думай, что говоришь-то!

— А ты мне зубы не заговаривай, — покачала головой Варвара, — я и без тебя вижу, что к лету родишь.

— К лету? — вздрогнула Татьяна.

— Ничего, ничего, не робей — не ты первая, не ты последняя. Отец-то кто? Из ваших? Чего стыдишься-то? Дело житейское. Или… — Варвара пристально посмотрела на окаменевшую от известия Татьяну. — Не темни со мной — барин это?

— Ой, Варвара, — тоненько так всхлипнула она, — и не спрашивай, не могу я сказать.

— А и говорить ни к чему — сама догадалась. Значит, барин. Андрей Петрович.

Татьяна помотала головой и затихла.

— Сычиху-то зачем искала? — Варвара с подозрением посмотрела на Татьяну.