Отмечал всех новых смертничков и потом, когда она заходила в здание универа, вылавливал по-одному и душевно объяснял ситуацию. Причем, с особым предупреждением, чтоб ей ничего не говорили.

Не хотел, чтоб говорили.

Но и оставить ее на растерзание мажорикам на папочкиных тачках не мог.

Короче, проводил все те же мероприятия и ждал.

Просто ждал, когда отпустит. Должно же отпустить? Когда-нибудь?

Смотрел на нее издалека и сжимал кулаки до боли.

А потом ехал в клуб и там уматывался. Днем на тренях, а по вечерам – в боях.

Даже говорить ни с кем не хотел.

Фома, который полез по дурости еще в самом начале, получил по роже. Задумчиво покивал, сказал что-то про то, «каких людей теряем» и «бабы – зло», и больше вопросов ни у кого не было.

– Ты смотри, Олег, у него левая ведущая.

– Угу.

– Не подставляй.

– Угу.

Сегодняшний мой соперник носит прозвище «Зверь». Не потому, что дерется зверски, а потому, что боли не чувствует.

Но мне плевать.

Я гоняю его по всему рингу, уворачиваюсь от хваленых ударов левой. И думаю о том, что с моей силой надо только достать разок. Всего один.

На втором раунде мне тупо надоедает бегать за вертким Зверем и потому торможу, позволяя проявить инициативу.

И Зверь ее проявляет.

Причем, с неожиданной стороны. И умудряется меня достать. По брови. Тут же хлещет кровь, я нихера не вижу одним глазом, злюсь, рычу и наугад машу левой. Куда-то со смачным хрустом попадаю. Видно, Зверя не предупредили, что я – амбидекстер.

Зрители ревут, скандируют мое имя.

Ну да, в этот раз они получили шоу. С кровищей, все, как всем нравится.

Прижимаю к лицу полотенце, чтоб унять кровь, иду в раздевалку.

Рядом крутятся тренер и врач. Тренера интересует, не разбита ли бровь. Потому что это будет пиздец и завершение моей карьеры вообще.

А мне похер. Сижу, позволяя себя осмотреть, в голове пусто и гулко."

"И как-то… бессмысленно, что ли… Жизнь, которая раньше, до встречи с моей бедой, вполне устраивала, нравилась даже, с каждым днем становится все хуже и хуже.

Бессмысленнее.

И не потому, что рядом нет ее, моей Лары. Нет. Просто… Просто тупо все.

Бестолково.

Правильно она от меня свалила сразу же.

Правильно не подпускала до этого.

И правильно, что забыла и не пришла больше. Зачем ей?

Больше не буду приходить к универу, не буду отваживать от нее парней… Наверно. Постараюсь. Ну, или буду каждого кандидата проверять. Чтоб нормальный. Чтоб не обидел. И если обидит…

– Идиот…

Голос вначале кажется незнакомым. Вроде Лара, то же нежное звучание, но вот слезы в нем… Откуда?

Поднимаю взгляд, щурюсь, прикидывая, не сильно ли словил по башке. Явно же глюки.

Что тут делать Ларе?

Здесь, в грязной клубной раздевалке?

Она вообще тут не смотрится. Словно инопланетянка в Челябинске.