И народу полно. Кто-то даже видео снимает!

Моя добыча лежит, чуть сдвинув стройные ножки в этих блядских серебряных сапожках, не пытается привстать даже. И юбка у нее задрана до самого верха… А трусы – у меня в кармане, когда сунул – хер его знает.

Стискиваю зубы, рычу матерно на особо близко подошедших, замечаю в лапах Фомы серебристую сумочку. Наверно, Лары.

– Давай.

Он молча отдает мне сумку, киваю ему и иду к машине. Смотрю на Лару и резко выдыхаю.

Она спит.

Прямо в той позе, в какой я ее оставил, когда выскочил из машины. Сдвинула ножки, безвольно опустила руки, волосы разметала по сиденью. И спит. Тихо и мирно.

Вспоминаю, что надо дышать, аккуратно закрываю дверь, чтоб не разбудить.

– Бля, как ангел спит… – хрипит рядом Фома, и я невольно дергаю верхнюю губу, оскаливаясь. Мне не нравится, что кто-то чужой смотрит на Лару. Она моя.

– Спасибо, Фома, – киваю приятелю и иду к водительскому.

Сажусь, завожу машину и еду.

К себе еду.

Глава 6

– Где мои трусы, Лелик?

Я не обращаю внимания на вопрос, продолжаю методично подтягиваться. Мне еще один подход надо сделать, как раз и нервную трясучку угомоню.

Неосознанно напрягаю сильнее, чем требуется, живот и бицепсы, так, чтоб рельефней смотрелось.

Ощущаю, как взгляд Лары скользит по мокрому от пота телу, прямо физически ощущаю. Ну и стараюсь, ясное дело, чтоб чище все выполнить, чтоб красиво… Эстетично, во!

Пауза затягивается, есть понимание, что Лара увлечена рассматриванием. Ну и хорошо… Очень хорошо.

– Лелик! Ты меня слышишь? Почему я без трусов? Что ты со мной сделал вчера, скотина?

А вот это уже обидно.

Спрыгиваю с турника, вешаю на шею полотенце, медленно вытираюсь…

А потом вскидываю на нее взгляд, получаю уже ставший привычным удар в грудину от того, насколько она красивая. Даже такая вот – помятая, в потерявшем свой блеск и свежесть платье, босая, с размазанной по мордашке косметикой. Красивая до боли. Глаза сверкают, неуступчиво так. И губы красные. И щеки натертые. Накатывают воспоминания, при каких условиях она все это дело натерла, ощущаю, как все внутри напрягается, неосознанно делаю к ней шаг.

И, наверно, на редкость дико смотрюсь, потому что она, вздрогнув, делает шаг назад. И еще один.

Я наступаю, жадно дрожа ноздрями. Хочется ее запах урвать. Побольше. Посильнее. Опять, как вчера.