Молча протягиваю ей руку, и она… Принимает! Это настолько ново, что я в первую секунду замираю, в очередной раз пропуская удар в башку.

Но затем прихожу в себя, мягко тяну ее на себя и легко подхватываю на руки.

Она только взвизгивает весело, обнимает меня за шею, болтает длинными ножками, обутыми в высокие проститутские сапоги.

– Лелик, что ты здесь делаешь? – смеется она весело, и я понимаю, что моя беда – пьяная. Сильно.

На смену восторгу от того, что в руках ее держу наконец-то, приходит дикая злоба, ярость даже.

Я терпеть не могу пьяных, особенно пьяных баб. Хуже пьяной бабы может быть только две пьяных бабы!

И то, что моя Лара сейчас не в себе, что она надралась, как шлюшка, и полезла на подиум для гоу-гоу, показывать себя всем окружающим мужикам, бесит невероятно.

Неосознанно сжимаю крепче, стискиваю зубы, чтоб не ляпнуть чего-нибудь, и молча тащу ее к выходу.

Лара не сопротивляется, расслабляется, рассеянно чертит пальчиком по моей шее. И в другой ситуации я бы уже завелся нереально, и, вполне вероятно, что утащил бы ее в какой-нибудь уголок и там сладко выебал, но сейчас я думаю только о том, что было бы, если б Фома мне не позвонил.

Скорее всего, кто-то другой вот так же тащил бы мою беду в свое логово, чтоб трахнуть… А она… Она бы так же расслабленно водила пальчиком по шее…

В глазах при одной этой мысли – темнеет до такой степени, что только цветовые пятна мелькают.

Я ее ненавижу в этот момент. Настолько, что убить готов. И в то же время ощущение тонкого тела в руках, запах волос, нежный, вкусный, палец, скользящий по коже, немного расфокусированный взгляд, полураскрытые губы – все это сводит с ума. Заставляет стискивать зубы сильнее, чтоб хоть как-то держать себя в рамках.

Я не знаю, как так можно: ненавидеть до жути и хотеть до одури. Одновременно. Но именно эта хрень со мной происходит сейчас!

Выношу ее из клуба, рычу что-то обеспокоенно спрашивающему Фоме, чтоб забрал ее вещи, сажаю в машину на переднее сиденье, пристегиваю ремнем безопасности.

Когда наклоняюсь, она подается вперед и мягко ведет губами по моей шее.

Может, случайно, может.

Но меня сносит.

Разворачиваюсь к ней, смотрю в немного удивленное, расслабленное лицо.

– Ты… Пьяная дура… – выдыхаю прямо в полураскрытые губы, а Лара, вместо того, чтоб обидеться, отвечает:

– А ты вкусный…

И облизывается.

Этого я уже не могу вынести.

Рычу что-то дико матерное и вгрызаюсь в податливые пухлые губы грубо и жестоко. Не контролируя себя, не думая ни о чем больше.

На вкус она – вишневый ликер, вроде сладкий, а на языке – терпкость. Жадно пью ее, не в силах остановиться. Дергаю к себе ближе, прямо вместе с ремнем безопасности, становлюсь коленом на сиденье и умираю от удовольствия, от кайфа.