Несколько вешалок-стоек делали заведение почти городским, тем более что стены были обшиты гипсокартоном и покрашены водоэмульсионной краской светлых приятных тонов.

Занято было два столика, в основном молодежью, по виду шоферами. Они с любопытством обернулись на священника. Отец Василий вежливо поздоровался и уселся за свободный столик. Пока подбежавшая официантка смущенно записывала заказ, краснея от того, что меню не слишком обширное, ко входу подъехала какая-то машина, и двое мужиков стали таскать на кухню алюминиевые емкости и сетки с овощами. Через некоторое время вошел молодой мужчина в льняной рубашке навыпуск и джинсах.

Судя по его распоряжениям, это и был сам Косачев.

Увидев за столом батюшку, предприниматель смутился, но все же подошел, попросил разрешения присесть за столик.

– Вы, значит, тот самый батюшка, который будет у нас храм восстанавливать? – спросил он, улыбаясь во все свое круглое веснусчатое лицо. – Очень приятно. А я Косачев Вадим Иванович, так сказать, хозяин этого кафе. А вообще-то, я предприниматель, строю здесь коровник. Хочу заняться мясным животноводством.

– И как успехи? – поинтересовался отец Василий.

– Дело сложное, – грустно покачал головой предприниматель, – с нашим государством, знаете ли, в азартные игры играть сложно, но ничего, потихоньку. Часть комплекса уже построил, несколько телок уже купил, бычка племенного скоро привезу. Вот и кафе собираюсь своим же мясом снабжать. Село-то у нас большое, думаю, дело пойдет.

Со стороны кухни Косачева позвал женский голос, и он стал торопливо прощаться.

– Вы, батюшка, заходите, здесь вам всегда будут рады. Я скажу, чтобы вас бесплатно кормили, все-таки вы наш будущий священник.

– Вадим Иванович, – строго сказал отец Василий, – вы что же, думаете, что священники до такой степени нищие, что им и поесть не на что? Если хотите благое дело сделать, то поучаствуйте лучше в восстановлении храма как предприниматель. Не мне угождайте, а Господу.

– Простите, батюшка, – лицо Косачева сделалось пунцовым, – я не хотел вас обидеть. А насчет храма я обязательно, спасибо, что подсказали.

Вот ведь неистребимый русский подход, подумал отец Василий, когда предприниматель убежал. Все норовят кого-то из важных лиц уважить и ублажить.

Все посредников ищут для помощи в своих делах. И меня, значит, ублажить решил, как посредника между ним и Богом. Сам, значит, достучаться не может или не пробовал. А священника подмазать – святое дело. Надо будет с ним потом на досуге пообщаться, взгляды выяснить, душу его ковырнуть. Существует уже такой новаторский опыт, как создание при приходе нечто вроде попечительского совета из числа прихожан, которые обладают властью, авторитетом, занимаются бизнесом.