– Лейва Инна, если у вас возникли вопросы, можете задать их мне, – раздался недовольный голос декана Металлического факультета.

Сарин Наурани был редким занудой и вообще неприятным типом. Я старалась не попадаться ему на пути. Вот и сейчас, опустив голову, тихо произнесла:

– Простите, декан Наурани, как называются эти ягоды?

И подняла пиалу, только что взятую с раздаточного столика. Она была доверху заполнена ягодами, очень похожими на малину, но без всех этих противных косточек.

– Лонгарина, – декан раздраженно взглянул на меня.

– Спасибо, господин декан, вы мне очень помогли, – пропищала я, наклоняясь еще ниже и всем видом выражая почтение.

Давно заметила, эти маги падки на лесть. Каждый считает, что он – центр Вселенной.

Мужчина, окинув меня еще одним раздраженным взглядом, развернулся и вышел из столовой.

Я же, скрыв облегченный вздох, плюхнулась на сиденье. Взяла со столика сырники, а к ним взбитые сливки.

Утром в столовой дежурил всего один преподаватель. И в зависимости от того, кто именно присутствовал, за завтраком царили либо идеальная тишина, либо тихий гул.

Например, при Наурани или ректоре Делианарисе никто из лейв не смел даже пикнуть. А если выпадала очередь Ниланда Мериона, который вел у нас медитацию, то можно было и поболтать.

Сегодня просто не повезло.

Мы с Ниаррэ, не сговариваясь, уткнулись в свои тарелки.

Похоже, предыдущий разговор расстроил ее. Так что я не стала настаивать на его продолжении, а задумалась о предстоящих уроках.

На факультетах Огня и Воды занятия пока были совершенно одинаковыми: медитативное управление сознанием – ежедневно два часа с утра или после обеда. Затем история Арбадона и сопредельных королевств. А еще этикет, ведь все маги – отдельная каста, приближенная ко Двору.

Позже к этим урокам должны присоединиться физическая подготовка, целительство и бытовая магия. Как объясняли сами учителя: чтобы сделать нас хорошими женами.

Я подозревала, что в их понимании “хорошая жена” – это та, которая способна вынести мужа на руках из огня, залечить его раны и заштопать носки. И что-то мне совсем не хотелось становиться “хорошей” женой.

– Вот и зачем было нас разделять? – забывшись, пробормотала я вслух. – Уроки-то всё равно у всех одинаковые.

Нимфа пожала плечами.

– Может, они не хотят, чтобы мы подружились? – пришла догадка. – Вдруг боятся, что мы сговоримся и взбунтуемся?

Ниаррэ только хмыкнула. Но мысль уже поселилась в моей голове.

В самом деле: нам не давали проводить вместе свободное время – только в уединении своей комнаты. Жили мы рядом с одними, а учились совсем с другими девушками. Как будто нарочно нас разделили так, чтобы между нами не зародилось крепкой дружбы.

Кажется, мы с нимфой стали редким исключением. Я обвела взглядом столовую.