Сверкают. Переливаются. Сдерживают мою силу, пользоваться которой я толком и не умею.

Даже если ректор привирает, чтобы запугать, идти-то мне некуда. Арден бросил меня. Это факт. И даже Олаф с Ландром не помогли. Для этих двоих я вообще просто болтливый товар. Вот сбыли с рук, получили деньги, а теперь один женится сразу и лавку откроет. Заживет с молодой женой в свое удовольствие. А второй отправится с охотником ловить новую лейву…

Ненавижу их!

Слезы подкатили к глазам, и я шмыгнула носом. Но тут же опомнилась. Потеряв голову – по волосам не плачут, говаривала моя бабушка. Вот и я не буду плакать. Лучше подумаю, как получить максимум выгоды из всей этой ж…

– А вот это направление мыслей мне нравится, – жесть в глазах мужчины немного смягчилась. – Люблю умных женщин. Протяни руки.

Последнюю фразу он произнес таким властным тоном, что я и опомниться не успела, как выполнила приказ.

Делианарис коснулся моих запястий. На мгновение кожа онемела, а затем от локтя до кончиков пальцев пробежал холодок.

– Что вы сделали? – нахмурилась я и отогнула рукав.

Узоры были на месте. Только из серебряных стали золотыми.

– Перенастроил браслеты. Для учебы тебе понадобится доступ к магии, так что он у тебя теперь есть. Но…

Это “но” заставило меня замереть и притихнуть разбушевавшуюся фантазию.

– Использовать свои силы ты сможешь исключительно на уроках, с разрешения и под пристальным наблюдением учителя. Любая попытка сделать это в другое время будет строго караться. Все поняла?

Он нагнулся ко мне, нависая и подавляя своей ужасающей аурой. Я быстро кивнула и с облегчением выдохнула, когда ректор откинулся на спинку своего кресла.

Делианарис улыбнулся:

– Вот и умница. Не создавай мне проблем, и я позабочусь о твоем будущем. Вот твой проводник, – он щелкнул пальцами, и перед моим носом затанцевал красный светящийся шарик размером с теннисный мячик. – Он покажет, куда идти. До встречи на вступительном испытании.

***

Из кабинета ректора я вышла настолько оглушённой, что даже не сразу осознала – это было собеседование, и оно закончилось.

Теперь я снова стояла в сером коридоре, освещаемом всё теми же люстрами в виде шаров. Они вдруг мигнули и начали светить в два раза слабее. Похоже, включился ночной режим. И без того депрессивный интерьер стал ещё более гнетущим. Надо ли говорить, что моя дальнейшая жизнь виделась такой же серой и беспросветной?

Перед глазами замигал красным маячком выданный ректором шарик, а потом ринулся в это серое будущее. Я, вздохнув, последовала за ним.

Двигался он так быстро, что мне пришлось почти бежать следом. Сначала я удивилась, что в коридоре кроме меня никого нет. А потом вспомнила чёрные платья, закрытые вуалью лица и подумала, что здесь, наверное, строгие правила.