Арден отозвался так равнодушно, что захотелось ещё раз запустить в него молниями.

– Я хочу поменяться на кого-нибудь из рыжих!

Хотела сказать уверенно, но голос прозвучал пискляво и жалко. Неудивительно, что охотник проигнорировал моё требование.

Он кинул сумку в кресло, затем снял плащ и бросил его сверху. Подошёл к окну, выглянул наружу, проверил, как закрываются ставни.

– Ты меня слышишь?! – его спокойствие раздражало всё больше и больше.

Комната казалась слишком маленькой для двоих. Будто Арден занимал в ней все пространство.

– Я не хочу оставаться с тобой наедине ночью. Ты должен уважать мои требования, иначе я пожалуюсь на тебя руководству.

Конечно, я блефовала. Кому подчиняются охотники, не имела ни малейшего понятия. Рассчитывала только на то, что у всех есть начальство, и его, как правило, опасаются.

Арден только кинул на меня нечитаемый взгляд. Молча склонился над своей сумкой и принялся в ней что-то искать.

– Поставь на подоконник, будет удобнее доставать, – не удержалась я, понимая, что так осторожно он двигается неспроста.

Всё же что-то ему мои молнии повредили.

Укол вины я отогнала. Сам виноват, нечего было меня похищать. Сидели бы сейчас каждый в своём мире, целёхонькие-здоровёхонькие. Я бы бабушке курицу с картошкой помогала жарить, а потом салат резать.

Тоска по родному дому смешалась со всё возрастающим чувством голода. Привалов мои надсмотрщики не устраивали, так что после завтрака у предательницы Эдме я за весь день ничего не съела.

Наверное, поэтому и была такой раздражительной. Арден, его молчание и хмурые взгляды свысока всё больше меня нервировали.

Ему что, сложно обратить на меня внимание? Ответить по-человечески.

– Арден! Не смей меня игнорировать! – я вскочила, чувствуя, как меня вновь наполняет та сила.

Её становилось всё больше и больше. Вот только выхода ей теперь не находилось.

Я начала задыхаться, беспомощно ловя воздух ртом и глядя на охотника. А он продолжал стоять ко мне спиной и рыться в котомке!

– Помоги мне, – прохрипела из последних сил.

Арден обернулся, даже не делая попытки помочь мне. В его взгляде не было ни малейшего сочувствия, только интерес. Наверное, так смотрит исследователь на лабораторных мышей, инфицированных новым вирусом.

– Я… сейчас… умру… – попыталась надавить на его совесть, если она где-то была.

Но охотник тут же опроверг её наличие.

– Не умрёшь, – он достал что-то из сумки, зажал в руке, затем неловко оперся плечом на стену. И только потом обратился ко мне: – От этого не умирают. Но будет больно, да, если не возьмешь себя в руки.

Что этот бесчувственный гад имеет в виду?"

"– Дыши глубоко и размеренно, – посоветовал он и добавил: – Ты должна успокоиться.