«…Пять, семь, восемь, – отсчитывал он про себя по привычке, проталкивая „быструю пулю“ в ствол… – Одиннадцать, двенадцать, тринадцать…» Курок на боевом взводе, а ружейная мушка уже совмещалась с целиком на размахивающем саблей всаднике.

– Огонь! Огонь! Огонь!

Последний залп смахнул на землю очередные жертвы, вырвав их из толпы мечущейся в панике турецкой кавалерии.

– Огонь по готовности!

Вслед отступающим ударила россыпь выстрелов, выбивая и так уже поредевший алай."

"– Прекратить стрельбу! – скомандовал Егоров. – Всем осмотреться, оружие почистить и привести в боевую готовность.

– Ну куды ты целишь, дурень?! – Капрал показал здоровенный кулак Федоту.

– Дык сбегает же турка! – шмыгнув носом, ответил солдат, но все же опустил свое ружье.

– Да и пусть он себе бяжит! – ответил Герасим Матвеевич. – Оружие вон свое обиходь покамест спокойно! Они-то ужо все помятые, гляди вон, как бедолаги ковыляют, – махнул он в сторону нескольких фигурок турок, которые кто ползком, кто на четвереньках, а некоторые вприпрыжку на своих двоих устремились за своими более удачливыми товарищами. Подальше от этой кровавой свалки из побитых людей и коней! Подальше от этих страшных русских, выбивших разом треть их алая!

– Кто даже и не ранетый сурьезно, Федотка, тот однако же теперь шибко духом будет сломленный, – пояснял молодому егерю усач Филимон.

– Такой воевать стойко уже точно не сможет, будет больше назад он глядеть, как бы опять в такой же вот куче не оказаться. При первой же заварухе побежит, а за ним и десяток-другой следом устремится. Так что правильно Герасим Матвеевич тебе говорит, огляди вон фузею повнимательней, затравочное отверстие в замке проверь, кремень подтяни и поправь, ствол с замком хорошенько вычисти и смажь. Вот и будет тебе дело.

– Час или даже чуть больше покоя, я думаю, у нас есть, господа, – объяснял обстановку всем собранным командирам подполковник. – Но дотемна турки точно сюда большое подкрепление подведут и потом уже серьезно ударят. Так что нам нужно крепко здесь держаться. При дневном свете переправа через реку на свой берег приведет у нас к огромным потерям. Сами видите, он здесь высокий, и нас, как куропаток, можно будет с него на выбор аж чуть ли не до самой середины русла выбивать.

Объясните это все своим людям, пусть и они тоже знают, для чего мы здесь стоим. До темноты ни шага назад, стоять твердо, не сдавая позиции!

– Главное, чтобы они пушки сюда не подтянули, Алексей Петрович, – вздохнул Гусев. – Мы-то и своим стрелковым от наскоков их кавалерии отобьемся. Да и от пехоты тоже сумеем отстреляться, хотя, конечно, это уже потяжелее будет. А вот коли они сюда свои орудия подтянут, то нам даже и самыми дальнобойными штуцерами с ними не совладать.

– Не успеют, – отмахнулся Милорадович.