Бастард Вера Стэллан была отправлена в обитель Первородной как раз после того, как однажды, при свидетедях, вернулась с проклятых земель — невредимая, единственная, кто смог это сделать.

— Пойдём обратно. Надо организовать обед, если Яра ещё не начала готовить, — предложила я. Я промокла, замёрзла и хотела переодеться перед тем, как продолжить осмотр.

— Да, миледи. Осторожнее, здесь корни, — Ронан явно обрадовался тому, что можно отойти от границы проклятых земель, и развернулся обратно к дому.

— Миледи? — он не сразу заметил, что я не следую за ним. Обернувшись, он увидел меня у небольшого водоёма, которых здесь было огромное множество.

Но этот водоём отличался: земля вокруг него была потрескавшейся, словно иссохшей, а рядом возвышались небольшие холмики. Здесь почти не росла трава, а вода имела странный белёсый оттенок.

— Что вы делаете?! — воскликнул Ронан, шокированно наблюдая, как я опустила палец в воду, а затем засунула его в рот.

— Потрясающе, Ронан! — улыбнулась я от уха до уха. — Она солёная!

***

Следующие четыре дня, до нашего первого настоящего дохода, мы с Ярой провели в состоянии взволнованного возбуждения и отрицания. Я беспокоилась, что у нас ничего не получится, а Яра вообще не понимала, что я делала. Но она настолько доверяла мне, что не спрашивала причин моих поступков, а может, ей это было просто неинтересно.

Я решила использовать неожиданно доступную мне рабочую силу на полную, пока стражники герцога находились здесь и страдали от безделья. Чаще всего их нанимали охранять телеги и кареты с ценным грузом, поэтому следить за двумя девушками, у которых явно не было ничего стоящего, для них было непривычно."

"Когда Ронан понял, что у нас с Ярой нет большого запаса денег и что я собираюсь зарабатывать на продаже соли, он буквально схватился за волосы — две юные девушки, без денег, без защиты — на болоте. Страшно подумать, что он расскажет герцогу по возвращении.

Видимо, насмотревшись на нас, в нём взыграло что-то отцовское. Он проснулся раньше обычного и починил металлические скобы для замка на входной двери, а потом установил на окно в нашей комнате деревянную панель, которую можно было при желании снять. В дополнение к этому, он настоял на том, чтобы отправиться с Ярой в ближайшую деревню, но вернулся в тот день намного позже её и не один, а с огромным мастифом и среднего размера пастушьей собакой.

— Вот, — довольно сказал он, демонстрируя собак. — Зверя забрал за восемь серебрушек, а Лохматого за четыре.

— Какой красивый! — Яра потрепала Лохматого по лобастой голове.

Тяжело вздохнув, я поднялась в «нашу» комнату, вытащила деньги из ящика, который нашла в схроне, и вернула их мужчине. Вообще, то, что у обычного стражника при себе оказалась такая сумма, казалось невероятным.