Но даже после этого герцог настаивал, что мне не место там, в замке. И, возможно, он был прав…

Вот только он не имел права решать за меня. Он не имел права держать меня вдали от моих людей.

— Миледи д'Арлейн? — голос Эмиля Джеро вырвал меня из воспоминаний.

— Простите, — мысли о Теодене мешали мне сосредоточиться и действовать рационально. — Так что случилось в прошлом? — я вновь указала на рисунки.

— Я не знаю всех подробностей. Но, судя по этим изображениям, человек королевской крови укрывал коренное население здесь или в подобных убежищах. Его Величество утверждал, что эти стены не пробьёт ни одно оружие, ни одна магия. Здесь есть доступ к чистой воде и несколько тайных выходов. А коридор, ведущий сюда, — смертельная ловушка, где враги герцога гибли ещё до строительства крепости над убежищем.

Возможно, Теоден и Его Величество правы. Может быть, это убежище действительно станет секретным оружием, способным раз и навсегда разрешить вопрос с Наследником Севера."

"— В Терезии конфликт с иными длился гораздо дольше. Мы до сих пор находим их оружие и технологии, но не способны их использовать. Иных отрезали от их собственных убежищ, вынудив строить новые поселения. Пока они просто не вымерли.

Так же, как Астрея и Лунара, которые всё ещё находятся там, на проклятых землях. Последние из землян на территории Ксин'теры. Точнее, последние из потомков землян.

— Почему конфликт вообще начался? — тихо спросила я.

— Они появились ниоткуда. Иные. И были значительно сильнее аборигенов. Никто никогда прежде не видел подобного оружия и такой защиты. Это было за пределами их понимания. У коренного населения не было никаких шансов. Изначально...

— А потом?

— Они не могли питаться местной пищей. Кроме того… им требовались следующие поколения. Сколько потомков они могли бы иметь друг с другом, прежде чем кровосмешение начнёт разрушать их здоровье?

— Что вы хотите сказать? — спросила я севшим голосом, уже понимая, куда он клонит, связывая его слова с изображением на стене.

— Сначала они похищали женщин… — пауза в его речи сказала больше, чем любые слова. — А потом детей. Выращивали их как своих. Когда те подрастали — создавали с ними семьи. Но с каждым десятилетием иных становилось всё меньше. Полукровки не выживали, за исключением редких детей магов, тогда как коренное население всё больше изучало иных, познавало их привычки. Они научились сопротивляться, пусть и ценой колоссальных потерь.

— Как выжили вы? — спустя долгую паузу спросила я, садясь на пол рядом с мужчиной.

В памяти мелькнуло воспоминание о надписи, найденной мною в ковчеге с Целесте:

«Мы заслужили это. За всё, что сделали с ними. Мы никогда не должны были приближаться к этой планете».