Браслет на моей руке обжигал кожу, словно раскалённое железо, не давая сосредоточиться. Всё остальное — даже то, что неосторожный Гарвин успел царапнуть меня, и теплая кровь тонкой струйкой стекала по шее, — отступило на второй план.

— Я не смогу двигаться, если ты не развяжешь меня, — прошептала я. Кровь стучала в висках, но сознание оставалось ясным, адреналин делал своё дело. — Хотя бы ноги. И если ты просто убьёшь меня, Дан сразу же сожжёт тебя заживо.

Дан покивала и шагнула ближе, встряхнув ладонями. Огонь на её руках вспыхнул ярче, жаркий треск и шипение заполнили воздух.

Уверена, даже Гарвин Дрейгорн чувствовал этот жар и понимал, что это для него означает.

— Зачем тебе связываться со мной, Дан? За предательство тебя убьют свои же, — зло прошипел он, явно не зная что делать. Если он развяжет меня, я смогу бороться или сбежать, и тогда его усилия точно окажутся тщетными. Но и убить меня он не мог — моя жизнь была тем, что удерживало Дан от немедленной расправы.

Северянка рассмеялась — низким, красивым, поразительно женственным смехом.

— Сомневаюсь, — ответила она, обходя нас по кругу лёгкими шагами. — Я нужна ему живой.

Она двигалась с выверенной осторожностью, её тело дышало силой и опытом. Каждое движение было минимальным, экономящим энергию — передо мной стояла воительница.

— Только попробуй что-то сделать, — рявкнул мне в ухо Гарвин и начал тащить меня к выходу, не спуская глаз с Дан. Теперь она застыла напротив нас, наклонив голову, словно хищница.

Шансов у меня не было. Связанные в трёх местах ноги позволяли разве что прыгать, и то недалеко. И сейчас, стоило Гарвину сделать два шага, как я неуклюже завалилась боком прямо на него, неспособная удержать равновесие.

Глухое мычание — пока я неуклюже заваливалась, нож вновь оцарапал кожу шеи, но через мгновение я полностью упала, увлекая за собой Гарвина. Моё тело прижало его руку с зажатым в ней оружием.

Сейчас!

Не теряя ни секунды, я начала откатываться, стараясь оказаться как можно дальше от Гарвина Дрейгорна, чувствуя, как жжение браслета ослабевает.

Однако его место заняло другое ощущение — обжигающий жар от огня, вызванного невероятной магией Дан. Магией, которой просто не должно было существовать.

— Ааааа! — безумный крик боли раздался за моей спиной. Но из-за связанного положения я не могла увидеть, что происходило. Горела ли его кожа? Или только одежда?

Топот тяжёлых шагов прокатился по деревянному полу, и я краем глаза уловила, как мужчина, объятый пламенем, словно факел, пытался сбросить с себя горящую одежду, одновременно направляясь к выходу.

Стоны и крики его боли были настолько чудовищными и пронзительными, что я, казалось, чувствовала эту боль на себе.

Но вскоре всё стихло.

Образовавшаяся тишина била по нервам.