На моём теле было множество шрамов — от бесконечных падений и драк, когда я была ребенком и остро реагировала на каждое слово. Поверхность стола была выполнена из гладкого материала, который я не узнавала, и я осторожно провела по нему пальцем, заметив множество светящихся надписей.

Я не умела читать.

От моего прикосновения одна из записей на столе сменила цвет, и голос… из стола снова заговорил со мной:

— Вы выбрали дисциплину «Сельское хозяйство и производство пищи». Подтвердите выбор или добавьте другую категорию для обучения. Нажмите на автоматическое распределение, чтобы выбрать все рекомендуемые дисциплины для вашего сектора.

Стол… разговаривал со мной. В первую секунду я слегка растерялась, но после прикоснулась к другой надписи.

— Вы добавили дисциплину «Управление водными ресурсами и санитария». Подтвердите выбор или добавьте другую категорию для обучения. Нажмите на автоматическое распределение, чтобы выбрать все рекомендуемые дисциплины для вашего сектора.

Что бы я ни тронула, это вновь… заставляло стол говорить со мной.

Что это за магия? Я не слышала ни о чём подобном, ведь магия жила в людях, а не в предметах. Но этот стол явно не был живым, он не двигался, был холодным. Как бы я ни трогала его по сторонам, он откликался только когда я касалась надписей на светящейся поверхности. И он не походил ни на что из того, что я видела раньше — у нас не было такого металла. Все наши предметы быта были грубыми, неровными, в основном деревянными.

Что за мастер построил это место?

В памяти всплыли слова старой Эспины, единственной, кто осмелился игнорировать слова моего отца и пытался научить меня считать и читать."

"— Последователи Ордена Велирии не хотят, чтобы люди знали правду, но я ещё застала те времена, когда в Ксин’тере жили настоящие первооткрыватели, те, кто не боялись ходить по проклятым землям, те, кто видели закрытые двери. Как ты, Тали. Не говори никому об этих дверях, но и не бойся их. Это не проделки темного Урго, как говорят последователи Ордена, это знания тех, кто жил на нашей земле до этого. Знания древних. А знания — это сила, и Орден не хочет давать силу другим.

Слова старой Эспины были опасны — за такие можно было попасть в темницу или даже подвергнуться публичной порке. Но я молчала, никому не говоря о них.

Потому что я видела двери.

Высокие, металлические, идеально гладкие двери, неподвластные времени, встроенные в скалы. Двери, которые не видели другие люди. Они не открывались, кроме одной, за которой находилась эта пещера, где я иногда пряталась, зализывая раны, нанесённые моей гордости семьёй моего мужа и его слугами.