Я только тем и занимался, что подписывал различные бумажки, разрешающие мне появляться в том или ином отделе Генерального штаба. А также в подотделах отделов и в подотделах уже самих подотделов. И не просто подписать эти две пухлые папки с допусками необходимо, но и внимательно изучить инструкции по нахождению в той или иной секретной комнате. Практически всё одно и то же, под копирку, но иногда встречаются интересные пунктики или сноски, поэтому не глядя ставить свою подпись не могу. Да и не хочу, если честно. А то вдруг лёгким росчерком пера отдам свой скелет ещё при жизни экспонатом в анатомический музей? Не то чтобы я стеснительный, но жалко расставаться с родными мослами.

После такого домой припёрся затраханный сильнее, чем после суккуба. Думал, что в последующие дни работа более интересная начнётся. Хрен на воротник!

- Значит так, Данила, - вызвав к себе в кабинет, распорядился генерал Ростоцкий. - Вы приписаны в помощники к моему адъютанту капитану Роману Романовичу Феофанову. Он человек опытный, но очень дотошный. Я бы даже сказал, что душный до невозможности. Это качество в нём и ценю.

Сразу предупреждаю: потерпеть этого человека придётся сильно. Я сам больше часа общения с ним не выдерживаю. Хотя за то, что он творит с бумагами, готов собственноручно памятник поставить в полный рост. Вам же Романа Романовича придётся терпеть днями. Пока не выявите оборотней среди нас.

- Быть может, тогда к кому-нибудь другому меня прикрепить? - предложил я, не очень обрадовавшись подобной перспективе.

- Капитан Феофанов является оптимальным человеком для вашего прикрытия. Он единственный, кто документы отправляет не по электронной почте, а исключительно в письменном виде и в запечатанных магическим кодом папках. Бзик у него такой. Но он поможет нам. Будете носиться молодым жеребцом по всему штабу, передавая ту или иную бумажку в закрытые отделы. По моим расчётам, за месяц должны оббегать все кабинеты. Ну, или просто наткнётесь на оборотня в коридоре.

- Очень хочется, чтоб побыстрее. Я вашего капитана ещё толком не знаю, но уже мысленно мечтаю ему морду набить.

- Поверьте, Данила, - рассмеялся Ростоцкий, - скоро не просто набить, а убить захотите! Зная ваш характер, уверен, что завтра ближе к обеду определитесь с самым жестоким способом лишения жизни.

- Не факт, - возразил я. - Допускаю, что и к сегодняшнему концу дня. Ненавижу зацикленных бюрократов.

- Сегодня у вас будут иные кровавые мечты, - подмигнул Геннадий Григорьевич. - И связаны они… Догадаетесь, с кем?

- Старшим следователем Комовым?

- Браво! Илья Сергеевич ждёт вас в соседнем кабинете. Примите мои искренние соболезнования, но тут я ничего изменить не могу.

Комов действительно ждал меня, прихлёбывая из стакана в серебряном подстаканнике чай.