Ты теперь и так знаешь правду, остаётся полагаться только на твоё благоразумие. — Открывает дверцу, подталкивает меня сесть.

Я действительно не в том состоянии, чтобы появиться перед Сергеем с таким откровением. Мысль о том, что мне нужно сообщить ему, что ребёнок не от него, давила на меня тяжёлым камнем. Да и брести в слезах по улице — перспектива не очень привлекательная.

Я позволила Игорю посадить себя в машину, зная, что за пару часов ничего критичного не произойдёт. И мне нужно это время, чтобы прийти в себя и обдумать дальнейшие действия. Сквозь туман беспокойных мыслей я равнодушно пялилась в окно, наблюдая за быстро мелькающими пейзажами. Каждый из них казался чужим и далёким. Я пыталась собрать свои мысли воедино, понять, как всё объяснить Сергею. Внутри бушевали эмоции, но надо собраться и быть сильной. Скоро мне предстоит принять одно из самых трудных решений в своей жизни.

* * *Заходим в квартиру, в которой мы с Игорем и его мамой прожили пять лет. Она такая незнакомая, неродная… Будто бы это было в прошлой жизни. Из кухни доносятся возмущённые голоса.

— Какого тебе рожать? Ты с ума сошла? Это мой день рождения, не вздумай разродиться в этот день! — свекровь в своём репертуаре.

— Алла Леонидовна, Вы хотите видеть внучку? — голос Нели звучит плавно и невозмутимо.

— Что это ещё такое? — не выпуская ключи из рук, которыми только что закрыл дверь, и не скидывая пальто, Игорь быстро снял ботинки, швырнул их в сторону и мигом ринулся на кухню.

— Ты что здесь забыла? — обращается он к Неле с пренебрежением.

— Это я её пригласила. Ты не можешь мне запретить общаться с моей внучкой, — Алла Леонидовна раздражённо скрещивает руки на груди и нервно ждёт его реакции.

Я подхожу к кухне и незаметно для них выглядываю из двери, слушая их бурный разговор. Его бывшая секретарша сидит так уверенно и попивает чай, будто это мы к ней пришли в гости. Мне бы такую твёрдость в действиях. Иной раз смотрю на неё, вокруг всё становится таким тихим и уравновешенным, что хочется просто замереть и впитать в себя эту атмосферу спокойствия. Чувствую сейчас себя так, будто только что играл слишком громкий дабстеп, бьющий своими битами мне по голове, а я просто надела свои наушники с классической музыкой и стою, наслаждаюсь мелодией, через которую глухо пробивается бешеная музыка. В данном случае — перебранка Игоря с его матерью.

Я бы хотела задать ей вопрос, как ей удаётся сохранять такое равновесие, но вместо этого просто наблюдаю, как она неспешно подносит чашку к губам, наслаждаясь каждым глотком, будто бы это единственное, что имеет значение в этот момент. В её глазах читается мудрость, и мне становится ясно, что за этой внешней спокойной оболочкой скрывается целая история борьбы и побед.