— Пойдём, — подаёт мне руку.

Смотрю с недоверием, слишком быстро как-то начинает сближаться.

— Ты недоговорил, — продолжаю сидеть в кресле, — не думаю, что потеря времени — это веская причина не ехать в больницу. Мы сейчас скрываемся от моего мужа?

— Ты права. Не нужно быть большого ума, чтобы догадаться, чем бы это обернулось для нас. В больнице твой муж перехватил бы тебя на раз-два. А меня бы по его воле передержали пару суток где-нибудь за решёткой.

Молчу. Ведь он прав. Не уверена, хочу ли я попасть обратно к Игорю в его «домашний плен». Я — его жена. Должна чувствовать себя с ним как за каменной стеной, а получается, прячусь от него у человека, которого даже не помню.

Сергей подходит очень близко. Обеими руками берёт мои руки и хочет помочь мне встать.

— Я сама могу, спасибо. Я ещё не готова к близким контактам.

Идём на кухню.

Наливает свежевыжатый сок.

— Апельсиновый? — беру стакан.

— Да, ты любишь его, — подогревает омлет и снова накладывает в тарелки…

— У нас всё было хорошо?

— У нас всё было прекрасно.

Резкая вспышка, голова начинает ныть. Если бы хоть эти приступы боли давали мне хоть какие-то зацепки о прошлом, так мучают меня просто так. Снова как ножом по затылку. Хватаюсь резко за голову и сжимаю глаза. Через секунду Сергей оказывается возле меня, сидя на коленях у стула. Берёт за плечи и нежно гладит.

— Как ты? Может, хочешь прилечь?

— Хочу есть, — сквозь боль улыбаюсь.

Влюбленный ловелас

Перебираю бумаги в кабинете, открывается дверь, заходит Миха.

— Серёга, анализы готовы, и таблеточки проверили, — показывает бумаги.

— Всё официально?

— Спрашиваешь.

— Что там?

— Анализы сами по себе неплохие. Могло быть и хуже, учитывая то, что она пила не те таблетки.

— В смысле?

— Серёг, только не кипятись щас.

— Я и так весь взвинченный, долго ты ещё будешь тянуть резину?

— Да всё-всё. Выяснилось, что этот козёл пичкал Элю успокоительными, в составе фенозепам.

— Я не фармацевт, объясняй."

"— Принцип его работы в снижении активности всех процессов, происходящих в центральной нервной системе. В качестве побочки серьёзные нарушение памяти, вплоть до амнезии. Из-за них и спит много. Думаю, он не хотел, чтобы она всё вспомнила.

— Вот тварь! Даже ребёнка не пожалел… Ну оно и понятно, это же мой ребёнок, а не его.

Кивает.

— Давай бумаги, в сейф уберу. Нам скоро пригодятся. Так что с анализами крови в итоге?

— Всё в порядке, жить будет, — успокаивает. — Эле скажешь?

— Пока нет, у неё приступы от любой информации. Боюсь, стресс повлияет на развитие ребёнка. Следаки твои возобновили работу?

— Да, снова начали за ним следить.

— Аня тоже слушает, только из кабинета он подозрительные звонки не совершает, не глупый тип.

У Михи звонит сотовый.

— О, опять Неля.