Ясно, если попа и ножки загляденье, коленки блеск и голос красивый, значит страшная на лицо. Эх… приподнимаю взгляд на мордашку. Нет, я все-таки в раю. Длинные русые волосы и классические черты лица. Ни прибавить, ни унять. Опускаю взгляд на грудь, прикрытую белой блузкой без рукавов. И тут не плоская. От созерцания сей красоты, меня реально прошибло потом.

— Вам нехорошо? — мне охренеть как хорошо, от такого «хорошо» я даже смирюсь с пальцем в заднице.

— Что-то в жар бросило, и голова закружилась. От жары, наверное.

— Возможно. Присаживайтесь, — указывает взглядом на стул. — Сейчас полегчало?

— Да, спасибо. Все хорошо. А вы врач?

— Да. Вы пришли немного раньше, прием еще не начался. Подождите минутку, я переоденусь.

Провожаю взглядом подозрительно красивую урологичку, мысленно гадая сколько ей лет. На вид не больше двадцати пяти. Как попала в такую клинику? Чья-то протеже? А вот и минус. Ладно, похрен, не проблема. Секунд через тридцать передо мной предстал уже совершенно другой человек: волосы убраны и никаких тебе шорт и красных туфель. Правда, под медицинским халатом коленки все же видны.

— Меня зовут Василиса Петровна, — перевожу взгляд на ее лицо. Эх, Васька, дала ты мне по мордаське всем своим видом. Шикарная девочка, ну просто загляденье.

— Извините, а сколько вам лет?

— Извиняю, как это относится к делу? Пациент здесь вы, а не я.

— Мне очень надо знать.

— Ну раз надо — узнавайте, — ответила с усмешкой, откинувшись на спинку стула.

— А от вас никак?

— Угадывайте.

— А вдруг я дам вам больше, чем есть, тогда я вас обижу.

— А вы дайте меньше и по нарастающей, тогда будет необидно.

— Окей. Двадцать три.

— Ну вы уж совсем так не брешите.

— Двадцать пять?

— Выше.

— Двадцать семь?

— Тридцать три.

— Батюшки, а так и не скажешь. Думал, вы вчерашняя выпускница и здесь по блату от какого-нибудь папы или папика, — что я несу?!

— Что вы, никакого блата. Владелица клиники — сорокалетняя женщина и совершенно не в моем вкусе, — полуироничным тоном протянула Василиса. — Итак, начнем, — тянется за моей картой. На загорелой коже нет никакого следа от кольца на безымянном пальце правой руки. Вот и отлично. — Соболев Петр Васильевич. Сколько полных лет?

— А там написан год рождения.

— А я плохо считаю, — совершенно серьезным тоном произносит она. — Так сколько полных лет?

— Сорок три, — улыбнувшись, отвечаю я.

Далее последовали несколько стандартных вопросов, на которые я совершенно не обратил внимания. Куда больше я залип на ее мордашке. Надо отметить — не переделанной. Почти идеал. Разве что, нос длинноват… для хирурга. А мне по кайфу.

— Итак, какие у вас жалобы по здоровью, Петр Васильевич? — вот тебе и приехали к сути визита.

— Никаких, Василиса Петровна. Просто профилактический осмотр.